Книга Любовь Демона, страница 44 – Тала Тоцка

Это как раз мне не нравится. Я не боюсь Демьяна и не потому, что доверяю. Потому что вижу — он меня хочет. Надо быть слепой, чтобы этого не видеть. И я солгу, если скажу, что в глубине души я не чувствую удовлетворения.

Он решил развестись, съехал в отель. Это правда, иначе Анна не прибежала бы ко мне с разборками.

Возможно, потом все изменится. После того, как я исчезну, Каренин передумает и вернется к жене. Марго родит ему наследника или наследницу.

А пока все так как есть, и это моя месть — и Маргарите, и Анне. И самому Демьяну. Даже если она продлится недолго.

Главное, чтобы меня тоже не зацепило, не захлестнуло. У меня никого не было кроме Демьяна, он мой первый и единственный мужчина. Мне нравился секс с ним, и я не должна допустить, чтобы во мне снова проснулись какие-то чувства.

Умерла так умерла.

Вхожу в холл отеля, подхожу к ресепшену. Мне мило улыбаются, вручают ключи от номера, желают приятного вечера. Никому нет до нас дела, и это правильно. Сотни тысяч пар встречаются в отелях по всему миру.

Бесшумный лифт поднимает на последний этаж — Демьян всегда любил красивые виды.

Иду по длинному коридору, и сердце пускается вскачь со скоростью сто ударов в секунду. А вместе с тем накатывает страх.

Что, если я просчиталась? Что, если я за похоть приняла совсем другое желание — унизить и растоптать?

Подхожу к двери, подношу к замку ключ-карту и...

Дверь распахивается, на пороге стоит Демьян. Я отшатываюсь от неожиданности, а еще от того, что он сейчас в самом деле напоминает демона. Высокий и... темный.

То ли темные волосы вместе с мрачным видом производят такой эффект, то ли черная рубашка еще больше оттеняет смуглую кожу. То ли адское пламя в глазах, которое так и не гаснет.

Сложно сказать. Но если бы нашим пиарщикам пришло в голову создать эмблему с изображением выходцев из ада, генеральный директор компании подошел бы со стопроцентным попаданием в образ.

Смотрю ему в глаза, не давая себе проявить слабость. Хотя больше всего мне хочется его ударить, бросить чем-то тяжелым, закричать какую-то глупость типа «как ты мог?»

Нет, не стану. Пусть у него глаза сверкают огнем, я буду сверкать льдинками. И если он собирается меня сжечь, я сделаю все, чтобы его заморозить.

— У меня мало времени, Демьян, — говорю холодным безразличным голосом.

Каренин молча отходит в сторону, пропуская меня внутрь. Прохожу в номер, на ходу стягиваю перчатки с пальто и бросаю их на тахту в прихожей. По одной расстегиваю пуговицы на блузке.

Оборачиваюсь. Демьян следит за мной с бесстрастным видом, но я почему-то ясно вижу бушующее внутри пламя. Даже становится страшно, что если он прикоснется, на коже останется ожог.

— Мне раздеться полностью или обойдемся? — спрашиваю деловым тоном, словно мы собираемся составить планнинг на следующий день.

Демьян сглатывает, облизывает губы, и я едва сдерживаюсь, чтобы тоже не облизнуть. Во рту и в горле пересохло, как будто и меня изнутри сжигает. Уже сжигает...

— Полностью, — он выпрямляется, пряча руки в карманы брюк. Но я точно знаю, что он сжимает их в кулаки до побелевших костяшек.

— Хорошо, — пожимаю плечами и поворачиваюсь к нему спиной.

* * *

Демьян

Она здесь, она пришла.

Она рядом, протяни руку и возьми.

Я сто раз повторю себе, что она продажная сука. Но продажная сука куда-то подевалась. А здесь сейчас только она — мой Ангел.