Книга Любовь Демона, страница 40 – Тала Тоцка

Чувствую себя ебаным манипулятором, но мать моя последняя инстанция. Все, с кем я переговорил за эти дни, вели себя как долбоебы. Пара человек послали нахуй, кто-то блеял овцой, кто-то шел на диалог, но понять было нихера невозможно.

А главное, никто, ни один человек не подтвердил слова Ангелины. И я сдался, решил задать вопрос матери. Но не один на один, а при Ангелине.

Я по реакции пойму, мне не надо долго развозить. Мать не знает, что Ангелина здесь работает, и я хочу спросить в лоб. Обеих.

Ангелина ушла на почту отправлять корреспонденцию, мать приехала в ее отсутствие.

— Чья эта девочка, сынок? — она указывает мне за спину.

— Кажется, это становится традицией, — отвечаю ворчливо. — Каждый, кто входит в мой кабинет, спрашивает, что это за ребенок. И ты туда же. Это модель для лого компании, она дочка сотрудницы. Наши фотки подняли рейтинг компании до небес.

— Просто... — мать поджимает губы, — просто я кажется ее где-то видела.

— Демьян Андреевич, я.. — в дверь входит Ангелина, видит мою мать и осекается. У той тоже глаза полыхают.

— Ангелина? — мать поворачивается ко мне. — Что это значит, Демьян?

И снова к Ангелине.

— Что ты здесь делаешь?

И ко мне.

— Так вот почему ты собрался разводиться?

Морщусь и останавливаю побледневшую Ангелину.

— Нет, не уходи. Закрой дверь. Я хочу выяснить раз и навсегда, — смотрю на мать. — Мама, Ангелина утверждает, что не писала мне то сообщение. Что его написал Артур с ее телефона. А ты с моего писала Ангелине, пока я лежал в отключке после наркоза. И еще. Она говорит, что Артур подсыпал ей в воду наркотик, что она ничего не помнит. И что ты приложила к этому руку. Я хочу знать, кто из вас двоих мне лжет, а кто говорит правду.

*Персонажи книги «Игры мажоров. Сотый лицей» и «Игры мажоров. Хочу играть в тебя»

Глава 13

Ангелина

Смотрю на Вишневскую исподлобья.

У меня нет ни одного сомнения, что она приведет угрозу в исполнение. В своей жизни я еще не встречала человека, который бы для достижения своей цели так шел по головам.

Не знаю, любит ли она кого-то кроме себя. Глядя на Демьяна, начинаю в этом очень сильно сомневаться.

Моя дочка еще слишком маленькая, чтобы я загадывала. Но мне уже сейчас жаль, когда у нее случаются ее детские беды. И я не представляю, что когда-нибудь смогу так бесцеремонно вмешиваться в ее жизнь, причиняя боль.

Для Анны не существует таких понятий как привязанность, любовь, доверие. Только голый расчет.

— Что же ты молчишь, дорогая? — обращается она ко мне с обманчивой мягкостью в голосе. — Скажи правду моему сыну.

Вишневская прирожденная актриса, она не живет, она играет. Всегда, наверное, даже когда спит. Вот и сейчас она мастерски разыграла удивление, увидев меня в офисе, хотя на самом деле прекрасно знает, что я здесь работаю.

Она вся такая, насквозь фальшивая. Поражаюсь, как я раньше могла считать ее доброй и даже милой.

Но у меня нет выбора. Я не имею права испортить Григорию, а заодно и маме, жизнь.

Хочу ответить, а язык отказывается произносить вслух эту ложь. Кабинет доверху наполнен флюидами угрозы, которые витают в воздухе и забивают легкие.

Каренин смотрит с настороженным ожиданием. И мне его даже становится жаль.

Он хотел мне верить. Пусть не показывал, но я видела, что он дрогнул. И Вишневская подтвердила, что Демьян захотел раскопать и выяснить правду.