Книга Наследник для дона мафии, страница 87 – Тала Тоцка

Я если честно ожидала что он совсем не откроет. Или пошлет меня подальше.

Собственно, он почти это и делает.

Окидывает прицельным взглядом.

— Не понимаешь нормальным языком? — наклоняет голову.

— Синьор, я подумала, может вы захотите чай или... — начинаю лепетать, но он крепко берет за локоть и втягивает внутрь.

— Кальян будешь? — спрашивает деловито, словно мы встретились в баре, а не у него в кабинете.

Мотаю головой.

— А виски?

— Не буду, — выдавливаю сипло.

— Чего тогда пришла? — закусывает мундштук и делает затяжку.

Он стоит передо мной в расстегнутой рубашке, взъерошенный. Его глаза все еще горят диким огнем. Но хотя бы нет того животного оскала, который меня так напугал.

Может все не так плохо, может зря я развела панику...

И тут мой взгляд натыкается на заламинированный лист бумаги, который лежит на столе, перевернутый лицом вниз. Портрет Покровской, точнее Ольшанской. Ну конечно, над чем же ему еще страдать...

Но сердце мгновенно уносится в пропасть, потому что поверх портрета лежит пистолет.

Нет, он не просто тут курил, мерил шагами комнату и пил.

Боже.

Сердце из пропасти взмывает вверх и прилипает к гортани.

Он... Он правда собирается... Неужели...

Наверное на моем лице отражается весь спектр эмоций, потому что Феликс прослеживает траекторией моего взгляда и тоже останавливается на пистолете.

— Что? — смотрит на меня вопросительно. Спохватывается. — А, хм... Я достал его, чтобы почистить.

Берет пистолет, зашвыривает в сейф. Я тянусь к портрету.

— Не лгите. Вы не умеете, — говорю дрожащим голосом. — Вы тут сидите и напиваетесь, собираетесь пустить себе пулю в лоб ради призрачной мечты... А она совсем этого не стоит! Правда!

Феликс перехватывает портрет и тоже швыряет в сейф. Локтем захлопывает дверцу. Падает в кресло, по дороге цепляя бокал с виски и делает шумный глоток.

— То есть, ты решила, что я хочу застрелиться?

Поджимаю губы, подхожу ближе. Он поощрительно машет ладонью.

— Ну продолжай, продолжай. Ты вероятно собралась меня отговаривать? Давай, мне же интересно послушать.

Его голос звучит слишком резко, но я различаю за напускной иронией невыплеснутую ярость.

Он все еще злой, она все еще в нем, он не всю подавил, она только притупилась.

Если бы я могла его обнять, разгладить вертикальные морщины на лбу, поцеловать поджатые губы. Запустить пальцы в короткие волосы на затылке и провести ноготками.

Но я банально боюсь, боюсь к нему прикоснуться. Он как оголенный электрический провод. Или как смертельно раненый зверь.

И я подхожу ближе, берусь за подлокотник и стараюсь, чтобы рука не тряслась. Присаживаюсь рядом с креслом на корточки. Феликс с интересом следит за мной, откидываясь на спинку кресла. Даже бокал с виски ставит на стол.

— Вы зациклились на своей безответной любви, синьор, — говорю тихо, — но в мире столько других радостей. Зачем вам именно эта девушка? Вы красивый молодой мужчина, синьор, выбросите уже ее из головы. Жизнь дается только раз, вы можете получить от нее все, что только захотите...

Внезапно мой подбородок попадает в жесткий захват. Я оказываюсь притянута к лицу Феликса, отчего мне приходится перевалиться на колени и упереться руками в его ноги.

Они у него широко расставлены, сам он наклонился надо мной и держит меня крепко, ввинчиваясь потяжелевшим и потемневшим взглядом прямо мне в самую глубину.