Книга Наследник для дона мафии, страница 83 – Тала Тоцка

Феликс ловит его и поднимает на уровень глаз.

— Значит, ты хотел спрятаться в вазе? — спрашивает вроде как строго, но глаза смеются. Малыш кивает. — Я тоже когда-то влез в вазу. А вылезти не смог. Боялся, что разобью вазу и отец меня накажет. Думал, ваза ему дороже.

— Ты ее лазбил? — сочувственно спрашивает Раэль.

— Нет, — качает головой Феликс, — меня Луиджи нашел и достал. Часа два я там просидел. А отец потом меня отругал и сказал, что никакая ваза не может быть дороже ребенка. Понимаешь?

У меня все внутри скручивается узлом.

Винченцо это говорил ребенку, который не знал, что он его отец. У нас все с точностью до наоборот.

— Пойдем, малыш, поможешь мне убрать осколки, — протягиваю руку Рафаэлю и стараюсь, чтобы она не дрожала.

* * *

Феликс из офиса возвращается поздно.

— Донато, мне должны привезти документы, проведешь визитера в кабинет. Мне нужно их просмотреть и внести правки, — говорит он, не видя меня.

Я стою в коридоре.

Осколки вазы давно убрали, причем Феликс пригнал охранников, чтобы они вывезли их на свалку. Нам с Мартитой осталось только убрать пыль и вымыть полы.

Я хотела обсудить с ним вопрос отработки. Мне все-таки хотелось бы уволиться...

Нет, не так. Я просто должна уехать. Мне надо выяснить по вазе. Надеюсь, Феликс пошутил, когда говорил, что я буду отрабатывать ее стоимость.

Если он потребует, я позвоню Оле и попрошу Костю помочь продать махр...

— Ты здесь горничная? — слышу голос, от которого в позвоночник впивается сотня ледяных иголок.

Медленно оборачиваюсь. Передо мной стоит Светлана Коэн...

Нет. Передо мной стою я.

Милана в образе Светланы Коэн, потому что сейчас она удивительным образом на меня похожа. Только волосы короче, по плечи.

Что она с собой сделала, я не знаю. Когда я в последний раз видела ее снимки, она выглядела поправившейся. И тогда сходство между нами можно было назвать весьма условным. А сейчас...

Меня словно отбросило на три года назад, когда я открыла глаза и увидела свое отражение в зеркале. Только то было не отражение.

И сейчас это не отражение. Потому что я — другая.

— Ты не понимаешь по-итальянски? — она передергивает плечом и оглядывается. Повторяет свой вопрос на английском языке.

С трудом двигаю онемевшим языком по в один миг пересохшему рту.

— Да, я вас понимаю, синьора. Что вам угодно?

— Принесите нам с синьором кофе и воду с лаймом. И больше не беспокойте, — она улыбается не «моей», змеиной улыбкой, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не наброситься на нее и не расцарапать лицо.

Это мое! Как она смеет?

Она то ли уколами подкорректировала, то ли пластикой, но сейчас Светлана выглядит так, как должна была выглядеть я. Пусть не так ухоженно, плевать.

Прислоняюсь к стене, скользя по ней, царапая ее пальцами.

— Что ты встала как вкопанная, милая? — Светлана говорит ласково, но в голосе уже звучит сталь. Она явно теряет терпение. — Иди же!

Разворачиваюсь и бегом бросаюсь в кухню. Потому что если еще останусь хоть на секунду, просто ее задушу.

Феликс

— Синьор, к вам пришли, — докладывает Донато. — С документами.

— Ок, запускай, — киваю не глядя. Быстро допечатываю письмо, закрываю и отправляю по почте.

— Феликс, — слышу за спиной тихий голос. Рука замирает над клавиатурой. Застывает, пальцы сводит судорогой. Сука как крюки. С трудом заставляю их сжаться в кулак. — Феликс, привет...