Книга Отец моей подруги, страница 63 – Тала Тоцка

— Ты не видишь, что у меня на голове? — пробую извернуться, но Крис возвращается, берет расческу и молча сует мне.

Все ясно и без слов. Причесаться можно и в машине.

Иду за ней, а ноги сами разворачиваются обратно.

Я сейчас увижу Марата. Я не хочу.

Нет, я хочу. Очень хочу. Я так тоскую по нему.

Но я же потом не выгребу. Я снова свалюсь в яму, из которой так долго выбиралась, и получится ли выбраться потом, неизвестно.

Садимся в просторный автомобиль, и я как в колодец проваливаюсь. Меня окутывают такие знакомые запахи дорогой кожи, дорогого парфюма и табака, что я на время перестаю соображать.

Здесь все пахнет им, Маратом. С трудом сдерживаю желание лечь на сиденье и прижаться щекой к холодной коже.

Знать бы, что Марат тоже скучал, может и стало бы чуточку легче. Но я не узнаю.

Вряд ли у меня будет возможность остаться с Хасановым наедине. Вряд ли я буду в состоянии непринужденно болтать, чтобы задать такой вопрос.

И вряд ли он ответит. И это к лучшему, потому что ответ я сама знаю.

Не скучал. Он даже не вспоминал обо мне. Вспомнил сейчас, потому что возникла необходимость.

Подъезжаем к офису, а мне выходить из автомобиля не хочется. Я боюсь, в животе страх переливается холодным желе.

Сердце колотится где-то в горле, сдавливает связки.

— Малинка, привет, — голос Марата я почти не слышу, потому что в ушах шумит кровь, хлынувшая в голову. Но сквозь него пробивается хриплое «Здравствуй, Лиза!»

Впиваюсь ногтями в ладони, пальцы на ногах поджимаются сами собой.

— Здравствуй, Марат.

И я заставляю себя поднять голову.

Марат

Она сказала мне «ты».

Охуеть.

Это точно Стебелек? Или ее подменили?

А если серьезно, состояние совершенно дурацкое. Хочется улыбаться, особенно когда на ее мордаху гляжу серьезную и сосредоточенную.

И главное так внимательно Демида слушает, такая ответственная исполнительная девочка...

А, блядь...

Осади, Хасан, ты еще у себя в офисе в туалете не дрочил.

Внешне я, конечно, ничего не проявляю. Криська время от времени бросает быстрые оценивающие взгляды. Прощупывает.

Демид допытывается у обеих девчонок, знают ли они женщину, которая изображена на фотке в альбоме Кристины. Я предварительно провел разъяснительную беседу, чтобы ему была оказана максимальная помощь. И сам по привычке играю «плохого» полицейского.

Ольшанский как раз хороший. У него нет восемнадцатилетней дочки. А потому что он в свои восемнадцать был умным мальчиком и пользовался презервативами.

Демид с девочками выясняют, что есть еще фотки из пансиона, в общаге, и их надо посмотреть. Встает чтобы ехать.

Куда собрался? Это мое, даже в мыслях не подходи.

— Куда? — встаю следом

— Домой к Лизе. За фотографиями. Я ее отвезу, Марат, не беспокойся.

Не беспокойся, Марат!

И не думал беспокоиться. Потому что и близко к ней не подпущу.

— Я сам ее отвезу. Я привезу тебе фото, если Лиза их найдет. Пойдем, Крис, — смотрю на дочку, а сам периферийным зрением слежу за Лизой. На ее лице появляется знакомое упрямое выражение.

Только попробуй, Стебелек. Только попробуй попроситься поехать с Ольшанским.

Переброшу через плечо и отнесу в машину. Лучше меня не злить.

Она поднимает глаза, смотрю на нее в упор.

— В машину, — чуть заметно киваю в сторону двери.

Девчонки обе встают и послушно выходят из кабинета.