Книга Я тебя верну, страница 99 – Тала Тоцка

— В душ? — спрашиваю по-английски, когда мы потные и мокрые, обнявшись, начинаем дышать ровнее. Она кивает.

После душа Лиза одевает пижаму.

— Зачем ты одеваешься, малыш? — спрашиваю, притягивая ее к себе. Я не собираюсь спать одетым и планирую приучить к этому свою жену.

— Я хочу пить, не додумалась взять с собой воду.

Натягиваю штаны.

— Я сейчас принесу, — чувствую просыпающийся голод. — Заодно поищу что-то пожрать. Ты проголодалась?

— Наверное, я бы что-то тоже съела. Я пойду с тобой, — Лиза сползает с кровати и берет меня за руку.

Идем вниз, но по дороге замечаю в гостиной полоску света. Переглядываемся, я прикладываю палец к губам. Лиза понимающе кивает.

Приоткрываю дверь и вижу Кристину. Она стоит с фотографией в руке, внимательно ее разглядывает. Поднимает голову.

Ее глаза вспыхивают. Взгляд мечется от меня к Лизе. Она замечает, как мы держимся за руки, как Лиза инстинктивно прижимается ко мне. Медленно кивает.

— Значит, ты теперь тоже знаешь… — переводит взгляд на меня, ее губы мелко дрожат. Глаза наполняются слезами. Поворачивает фото ко мне. — Пап, скажи правду. Ты его убил?..

* * *

Лиза

Алекс дергается и одновременно движением, отработанным до автоматизма, задвигает меня за спину. Весь собранный, как зверь перед прыжком.

Смотрит на Кристину, проводит ладонью по лицу.

— Черт… — оглядывается на меня и как будто в себя приходит. Тихо матерится, снова поворачивается к Крис. Смотрит исподлобья. — Сама догадалась?

— Сама, — она кивает, переводит взгляд на меня, затем на Алекса. Тот переплетает пальцы и упирается подбородком.

— Давно?

— Давно…

— А мне могла сказать? — подаю голос, выходя из-за спины мужа. — Подруга называется. Я же думала, он тебя шантажирует.

Алекс и Кристина синхронно кривят уголки губ, и одна эта мимика могла бы выдать их с головой.

Если бы я была внимательней.

Если бы я не боялась показаться сумасшедшей.

Если бы я больше доверяла своей интуиции…

— Дай, — Алекс протягивает руку к фото, Крис сильнее хмурится.

— Ты не ответил.

— Нет, — мотает головой, делает шаг вперед и видя, что та недоверчиво пятится, хрипло говорит. — Как ты могла так обо мне подумать, Малинка? Дай, я просто хочу посмотреть.

— А что я должна думать? — Крис отводит руку вместе с фотографией. — Ты разыграл этот мерзкий спектакль. Бросил ее беременную, и меня тоже…

Она отворачивается, ее плечи вздрагивают. Алекс смотрит на меня, молча указывает глазами на Крис, и я согласно киваю. Он выпускает мою руку и подходит к дочери.

— Я не бросал вас, Малинка, — говорит он тихо, касаясь ее плеча. Она дергает плечом, Алекс тогда берет ее крепко за локти и разворачивает. — Посмотри на меня. В глаза мне смотри. Этот спектакль, как ты говоришь, я разыграл, потому что меня убить собирались. Две группировки. Они бы не успокоились. И я должен был сидеть и ждать, пока меня грохнут?

— Ты мог сказать! — вскидывается Крис. — Не жаль было меня, ее бы пожалел. Она могла ребенка потерять!

— Я как раз вас обеих жалел, и о вас двоих думал. Я ничего не знал о ребенке, Крис. Серега тебя должен был увезти, а о нас с Лизой никому известно не было. Она была в большей безопасности, если бы осталась в Лондоне.

— Но если я догадалась, папа, — Крис всхлипывает и поднимает на него глаза, — то и кто-то еще мог догадаться?