Книга Две полоски. Залетела от незнакомца, страница 27 – Тала Тоцка, Джулия Ромуш

Василиса

Но сон не приносит облегчения. Просыпаюсь с чувством тревоги. На часах почти утро, а внутри все еще крутится странное ощущение, как будто что-то важное ускользает от меня.

Голова раскалывается. Я все никак не могу привыкнуть к тому, что сплю урывками. После постоянно как будто разбитая.

Еще и ночью спала плохо… Да и после спирта мало отошла.

Резко с кушетки подрываюсь. Да что у меня за мысли сегодня одна хуже другой?! Как не Давид, так про пациента того думаю и свое поведение… Все! Нужно работать! Иначе я так с ума сойду!

Возвращаюсь к своим обязанностям, словно на автопилоте. Обхожу палаты, проверяю состояние пациентов.

Немного притормаживаю возле палаты Давида. Губу кусаю. Как будто заходить туда боюсь. А я и правда боюсь. Мыслей о нем слишком много. И все неправильные!

Беру себя в руки и на ручку нажимаю. Дверь открываю. В палате тишина стоит, и только негромкое посапывание слышится.

— Малахольного этого проведать пришла? — Георгий Петрович тут же голос подает и хмыкает.

— Я всех проверить пришла, а вы почему не спите?! Потом опять на процедуры опоздаете?

Георгий Петрович хмурится сразу. Не нравится, когда я его ругаю.

— Заснешь с ним, — бухтит, — сначала кряхтел, потом вообще стонать начал. Переведи его в другую палату, дочка? Невозможно с ним здесь лежать.

И как будто в подтверждения слов дедушки Давид звуки издавать начинает.

— О-о-о-о, слышишь? Он не на курорте! Разбуди его, а то хорошо ему слишком!

— Георгий Петрович, — головой качаю, и пальцем ему грожу. Дедушка недовольно губы поджимает.

Останавливаюсь у постели Давида, и сердце снова начинает биться быстрее. Почему он так действует на меня? Что в нем такого?

Я до сих пор понять не могу, почему он так сильно мое внимание привлекает.

Выхожу из палаты и в сестринскую иду. Вспоминаю, что не записала в карту Давида сделанные инъекциии показатели температуры. Совсем забыла.

Давид спит так смешно и…

Черт! Опять этот Давид! Он мне не Давид, а пациент Байсаров!

Повторяю про себя, чтобы напомнить. И в эту самую секунду резко останавливаюсь, чуть пациента с ног не сбиваю.

Вот же оно! Вот что мне покоя не давало все это время! Байсаров! Давид Байсаров!

От всего, что я сейчас осознаю, кончики пальцев неметь начинают.

Да нет, бред какой-то. Быть не может. Я, наверное, неправильно его фамилию расслышала, а имя просто совпадение!

На негнущихся ногах в сестринскую захожу.

К медицинскому шкафу подхожу, где хранятся карточки пациентов. Бегло просматриваю бумаги, пока взгляд не останавливается на одном из файлов. Имя и фамилия на карточке вызывают холодок по спине. Я даже замираю на несколько секунд.

«Давид Данилович Байсаров» — читаю я вслух, и мир вокруг будто бы кружиться начинает. Это имя, эта фамилия… Они до боли знакомы.

В горле пересыхает моментально. Кошмар какой. Это же карточка того самого, да? С которым я… Кошмар!

Достаю карточку и с побледневшим лицом открываю. Глазами по строчкам пробегаю.

Имя, фамилия и отчество все сбегается. На спине холодный пот выступает.

Это действительно может быть он? Тот самый пациент, к которому меня послали делать укол?

Но, стойте. Там ведь был дедушка. Я четко помню, как мне сказали, что надо помочь пожилому мужчине. Все это просто совпадение, говорю себе. Но внутри все равно сверлит сомнение.