Книга Разведенка с прицепом, страница 79 – Тала Тоцка

— Да, мамочка, давай ты будешь спать со мной! Пожалуйста, пожалуйста! — малышка хлопает в ладоши и начинает прыгать по кровати.

Атеш с улыбкой на нее смотрит, и если у меня и были возражения, то они сами по себе затухают. Он прав, мне сегодня лучше остаться с дочкой.

Но когда за Денизом закрывается дверь, а Лале засыпает, меня одолевают сомнения. Из головы не идет татуировка, которую я увидела на руке помощника садовника.

Я увидела только самый краешек, но почему-то чувство, поселившееся внутри, не дает мне покоя. Что-то мне напомнили эти узоры, и это что-то не позволяет ни уснуть, ни успокоиться.

Закрываю глаза, представляю себя на берегу моря. Так жаль, что нам пришлось быстро уехать из отеля, я не успела насладиться ни отдыхом, ни морем.

Вокруг меня постепенно разливается теплое, ласковое море. Оно отливает бирюзой, солнце играет на поверхности золотыми бликами, и я с удовольствием подставляю ему лицо. Рядом со мной мужчина, которого я люблю всем своим сердцем, и который, я чувствую, любит меня. Это чувство наполняет меня, я не вижу лица мужчины, но я вижу его руку. Руку, на которой от запястья до локтя выбита татуировка…

Татуировка. Распахиваю глаза и сажусь в кровати.

У Дамира была такая татуировка, ее края точно так же заходили на запястье.

Но что Дамиру делать в доме Денизов? Тем более в качестве помощника садовника?

Все это чушь, конечно. Дамир Батманов сейчас проводит ночь со своей женой, с которой у него новый виток отношений. Я стараюсь развидеть сцены, которые появляются при этом перед глазами, но ничего не могу поделать. То ли я такая испорченная, то ли Батманов.

Вот помощник Ибрагима не такой, он сегодня весь день таскал какие-то мешки. И Лале поднял, когда она упала с качели. А вчера собирал алычу, целых три ведра собрал или даже четыре.

Сегодня нам на завтрак и ужин подавали варенье из алычи, а в обед компосто — турецкий компот, который здесь принято не пить, а есть ложкой. Не представляю, что Дамир способен собрать хотя бы полведра.

Но сон окончательно машет мне ручкой, я вскакиваю и начинаю ходить от стенки к стенке. Через полчаса обессиленно смотрю на часы.

Два часа ночи. Это никуда не годится, я завтра буду как вареная алыча в компоте.

Ложусь в кровать, он изнутри словно что-то толкает. Вскакиваю и набрасываю халат. Я прямо сейчас пойду и проверю. Я знаю, где живет помощник Ибрагима, в каморке под лестницей на заднем дворе. Слышала, как это обсуждала охрана.

У меня получается выйти из дома незамеченной. Пробираюсь на задний двор, нахожу нужную дверь. Стучусь, но никто не отвечает. Он так крепко спит? Наработался, бедный…

Но почему я думаю о нем как о Дамире? Я же еще не убедилась?

Стучусь громче.

— Дамир, — зову тихонько, — открой, это я, Яся.

Но в ответ все та же тишина.

— Его здесь нет, госпожа Ясемин, — слышу за спиной голос Ибрагима. Оборачиваюсь. — Его увез Доган-бей.

— Это же был он, Дамир, да? — мои глаза непроизвольно наполняются слезами. Ибрагим кивает.

— Да, дочка, это был господин Батманов.

— Но куда его увезли? Вы знаете?

— Не знаю, но говорил, что в отель. Не бойся, дочка, ему не сделают ничего плохого.

— Пожалуйста, Ибрагим-бей, — хватаю за руку пожилого мужчину и всхлипываю, — помогите мне найти его. Прошу вас!