Книга Разведенка с прицепом, страница 20 – Тала Тоцка

— Доброе утро, господин Батманов, — отвечаем с Дамлой одновременно. Лале поднимает голову и тяжко-тяжко вздыхает.

— Недоблое оно. Совсем-совсем недоблое!

— Что такое? — Дамир присаживается перед стулом с Лале на корточки. — Почему грустит девочка-тюльпанчик?

Лале молчит, подперев рукой голову, но при этом выражение лица у нее самое горькое.

— Наша Лале переживает, что вы не пригласили ее на собеседование, Дамир Даниярович, — с улыбкой подсказывает Марина.

У Дамира вытягивается лицо, словно он в самом деле ошарашен.

Дамла смотрит на них с недоумением, она не понимает ни слова. Впрочем, для Турции, где детей обожают и многое позволяют, то что владелец фабрики сидит на корточках перед ребенком простой работницы не является чем-то из ряда вон выходящим.

Дети здесь принцы и принцессы, особенно малыши. Но они не знают того, что знаю я.

— Это серьезное упущение с моей стороны, Лале, — говорит Дамир со всей серьезностью, — и мне очень стыдно, что я забыл о таком важном сотруднике. Вы, Марина, тоже хороши, не напомнили.

Лале испуганно вскидывает голову — у нашей с Дамиром дочки обостренное чувство справедливости. Нельзя, чтобы из-за нее пострадал невиновный.

— Не надо ее лугать! — шепчет она, наклонясь к Дамиру. И у меня сердце прыгает вверх, когда он наклоняется к ней.

— Не буду, — доверительно шепчет, — если маленький цветочек Лале перестанет дуться.

— Госпожа Айдын, там поставщики привезли новые ткани. Вы идете?.. — врывается в кабинет Халиме и осекается, увидев сидящего на корточках генерального. Как он еще не встал на колени?

— Да, спасибо Халиме, — Дамла встает из-за стола, — наконец-то, мы их вторую неделю ждем. Пойдем, Ясемин.

Я растерянно смотрю то на начальницу, то на дочку. Тащить с собой Лале? Но поставщики это не наши работники, им может помешать маленький ребенок. И бросить ее нельзя…

— Идите, Ясемин, — говорит Дамир, поднимаясь с корточек и поправляя брюки, чтобы они снова выглядели идеально, — а мы с Лале пока поболтаем. Ты пойдешь со мной, тюльпанчик?

Он протягивает дочке руку. Малышка кивает, спрыгивает со стула и вкладывает маленькую ладошку в широкую ладонь своего отца. Едва сдерживаюсь, чтобы не подбежать и не отобрать дочкину руку, не забрать ребенка и не увести прочь.

— Вы очаровали нашу принцессу с одного взгляда, господин Батманов! — восторженно причитает за моей спиной Дамла. — Вы наверняка прекрасный отец! Вас дома тоже ждет такой цветочек?

— Нет, госпожа Айдын, у меня нет детей, — отвечает Дамир, с улыбкой глядя на Лале, — все это время я считал, что не готов. Но теперь мое мнение изменилось на сто восемьдесят градусов. Благодаря ей. Так что теперь я открыт к новым отношениям.

— А… разве вы не женат? — осторожно интересуется моя неугомонная начальница.

— Уже почти нет, — равнодушно сообщает Батманов, поднимая глаза на Дамлу, а почему-то краснею я. Не знаю, почему я уверена, что это говорится для меня. — Я собираюсь надолго осесть в Измире, а моя жена предпочитает Европу. Я подал на развод. Но давайте, пусть эта информация останется между нами.

Ага, между ними. А мы с Мариной два глухих и слепых предмета интерьера. Как вот эти колонны. Дамла чересчур на мой взгляд поспешно заверяет, что она в последнюю очередь станет обсуждать личную жизнь своего руководителя. Но я больше чем уверена, что максимум к вечеру по всей женской части фабрики разнесется весть о том, что наш новый владелец фабрики почти холостой и свободный мужчина.