Книга Неверный, страница 157 – Тала Тоцка

Когда приходит время прощаться, Соня сама меня целует. Обхватывает руками лицо и так пристально вглядывается, как будто надеется заглянуть в душу. Или что-то там прочитать.

— Ты уже решил, что делать с Лизой? — спрашивает тихо, пока Майя ест шоколадный батончик.

— Вернется Демид, решим, — отвечаю уклончиво. Мне правда нужно его дождаться.

— Пообещай, что приедешь, — она не просит, требует. Отнимаю от лица руки и каждую целую в раскрытые ладони.

— Обещаю, — говорю, глядя в до боли родные глаза, — я же без вас жить не смогу, Сонь.

— И мне, папа, и мне, — подставляет моя пчелка свои вымазанные шоколадом ладошки. Я их тоже целую.

— Смотри, Рустам, ты пообещал, — Соня поправляет мне воротник рубашки, продолжая странно в меня вглядываться.

— А ты замуж за меня пойдешь? — спрашиваю, чтобы уже наверняка. Мелочь наша у меня на руках недовольно возится.

— И я хочу замуж за папу, — она собирается похныкать, но Соня перехватывает ее у меня и начинает уговаривать.

— За папу нельзя, доченька. Он же твой папа. У тебя будет другой жених, когда ты вырастешь.

— Демид? — просияла пчелка, и мы с Соней только беспомощно качаем головами.

— Так пойдешь или нет? — на прощание привлекаю к себе свою женщину и прижимаюсь губами к теплой выемке за ушком. Она тянется и целует в губы.

— Пойду, — кивает чуть заметно и быстро поднимается по ступеньками в предполетную зону, то и дело оборачиваясь на ходу. А я задумываюсь.

Она не могла прочитать мои мысли, тем более на расстоянии. Она не могла знать о том крутом повороте на загородной трассе.

Я больше не думал о нем с тех пор, как увидел на пороге больничного кабинета маленькую девочку, которую Соня вела за руку. Я больше не имею на это права. И теперь я хочу жить, с ними и для них.

Может, она почувствовала? А значит…

Значит, любит?..

Демид

Я уже минут пятнадцать как приехал, у меня правило — всегда приезжать заранее. Но выходить из машины не спешу, сижу и жду, пока приедут Айдаровы. Сначала подъезжает один Рус на своем «Порше», следом за ним второй. Со вторым Русом приехала Ясмин, это было мое условие.

Меньше всего мне хочется видеть мачеху, но разговор в большей степени касается ее, поэтому придется себя сдерживать.

Сдерживаться я умею. Я бы не стал тем кем стал, если бы этого не умел.

Стекло не опускаю, смотрю сквозь него. В руках у Рустама кожаная папка, значит, пока что все стороны выполняют договоренности.

Убей не пойму, что Соня нашла в этом угрюмом мрачном парне. Руслан хоть улыбаться умеет, а этот только смотрит исподлобья и губы кривит.

Они и в детстве такими были. Когда Ясмин с отцом уходили и оставляли братьев на меня, мне всегда было проще справиться с Русланом. С Рустамом договориться было невозможно, он понимал только с разворота в лоб. И то не всегда помогало.

Мне потом влетало от отца, но надо отдать должное, ни один, ни второй Рус меня ни разу не сдал. Руслана переговорить было невозможно, отец лишний раз старался у него ничего не спрашивать. А у Рустама на все вопросы ответ был один — упал, ударился. Все.

Выдерживаю необходимую паузу и поднимаюсь в офис. Айдаровых провели в мой кабинет, я распорядился. Теперь можно и присоединиться.

Когда вхожу, первое на что натыкаюсь — подозрительный взгляд Ясмин, в котором отражается вся гамма чувств. От удивления до неприкрытой злобы.