Книга Неверный, страница 113 – Тала Тоцка

— Ты бесчувственный чурбан, — кипятится Рус, — она же в неадеквате! Не представляю, что было бы с Ди, если бы с Дамиром… Да тут любая мать впадет в прострацию!

— Лиза не любая, — спокойно возражаю, — и не сравнивай ее с Ди, брат. Пойдем.

Выхожу из машины, Руслан идет следом. Он смотрит на меня с неодобрением, но я не обращаю внимания. Достаю из кармана ключ, который мне привез брат, я попросил заехать за ним к матери.

Сам не знаю, почему, но я почти уверен в своей правоте. И почти не удивляюсь, когда мы входим в квартиру, где живут Лиза с Амиром. Проходим вглубь, не снимая обуви.

На короткий миг сердце сжимается при виде детской кроватки и игрушек, разбросанных по детской комнате. Но сейчас меня больше интересует спальня матери моего сына.

По комнате ожидаемо разбросаны вещи, двери гардеробной распахнуты. Рус растерянно останавливается на пороге, а я вхожу внутрь.

Ни одного чемодана, а я точно знаю, что она покупала как минимум два. Мать каждый месяц передавала мне чеки, которые подтверждали расходы Лизы на ребенка. И я хорошо помню чемоданы, которые покупались для поездок с моим сыном на отдых.

Чемоданы тогда прокатили, расход я засчитал. А сейчас их нет, как нет одежды в шкафу и обуви на полках. Подхожу к закрытым полкам, на одной из них пустая шкатулка. Не знаю, какие у Лизы были драгоценности, но если они были, то сейчас их точно нет.

Разворачиваюсь к Руслану и смотрю прищуренным взглядом. Ну что, я оказался прав, брат?

Брат с шокированным видом смотрит на разгромленную гардеробную, переводит потрясенный взгляд на меня.

— Это правда, Рус? Она не пропала, она уехала?

Не отвечаю, продолжаю щуриться.

— Просто, сука, уехала? И бросила больного ребенка?

— Чему ты удивляешься, брат? — теперь моя очередь спрашивать. — Говорю же, не сравнивай Лизу с Ди, это разнополярные противоположности.

— Разве она все это время была плохой матерью?

— Нет, не была, — мотаю головой, — в том и дело, Рус. Она не была плохой, она была никакой. Не доводила мать до того, чтобы та жаловалась мне, но насчет большего и не думала напрягаться. Шла на грани. Поэтому я почти уверен, что когда Лиза услышала диагноз, поняла, что не вывезет.

— Разве ей пришлось бы вывозить самой, брат? — Руслан не может поверить, что такое возможно. — Ты собирался бросить ее с сыном?

— Не собирался. Но лечение лейкемии долгое и сложное. Астафьев несколько раз повторил, что нам надо набраться терпения и быть готовыми жить в клинике месяцами. Ясно, что это адресовалось Лизе, проводить все время в клинике с сыном я не смогу.

— И ты считаешь, она просто сбежала? — неверяще разводит руками Рус.

— Как видишь, — отвечаю сдержанно, — как видишь, брат.

Он молча обходит квартиру, заглядывая в каждый угол, как будто там может прятаться Лиза, а я продолжаю.

— Ты так и не понял, что мать моего сына далеко не бедная овечка, которая нуждается в защите? Так вот ты ошибаешься, брат. Это для Ди Дамир — любимый ребенок. Для Лизы Амир — средство достижения цели. Источник существования. Выгодное приобретение. Список можно продолжать до бесконечности.

— Ты так спокоен, брат, — недоверчиво тянет Руслан, — я бы на твоем месте уже землю рыл.

— Все разроем, брат, — заверяю его, — только я вряд ли справлюсь лучше.

— Лучше кого? — он недоуменно зависает.