Книга Девочка из прошлого, страница 100 – Тала Тоцка

— Я давно интересовался рынком криптовалют, синьор Сальваторе. Равно как и альтернативными источниками электроэнергии. И такая синергия одного и второго для меня просто сбывшаяся мечта. Я понятно выражаюсь, господин Моретти?

Он замолкает, играет желваками. Глаза делаются узкими как щелки.

— А что, если я вас очень сильно попрошу?

— Мой ответ будет таким же. Нет, — не вижу дальше причин церемониться.

— А что, если я укажу вам на последствия, которые может вызвать ваш необдуманный поступок?

Тогда я просто пошлю тебя на хуй, уебок.

— Я буду вынужден вам отказать.

— Что ж, я вас услышал, господин Ольшанский, — Моретти разворачивается и уходит. Мы с парнями продолжаем стоять и смотреть, как Моретти и его свита садятся в автомобили.

— Прикажете рвать, Демид Александрович? — спрашивает Андрей, исподлобья наблюдая, как они объезжают нас по кругу и скрываются за поворотом.

— Рвать, Андрюха, — цежу сквозь зубы. — В хлам.

Андрей

Платонов поправил перекосившую запонку и одернул манжет рубашки.

Вечно её перекашивает, походу застежку заклинивает. Надо бы отнести в мастерскую, только когда? Из самолета в самолёт....

Андрей любил рубашки и костюмы, без них он чувствовал себя голым. Это босс и в джинсах рассекать по встречам может, и в шортах. Он бы и в трусах пошел, если бы надо было, его босс глубоко и беззастенчиво чихал на условности.

Андрей искренне восхищался боссом. В его глазах Демид Ольшанский был безусловным авторитетом, лишенным недостатков. Но сам так не умел.

Для Андрея джинсы ассоциировались исключительно с отдыхом, а когда он в последний раз отдыхал, уже и сам не помнил. Что касается повседневного «рабочего» образа — только костюм.

Платонов вышел из самолета и поморщился.

Опять ветер. Каждый раз, как он сюда прилетает, здесь ветрено. Хоть бы раз для разнообразия прилететь в штиль. Но, возможно, его здесь и не бывает.

Сицилия Андрею не нравилась. И главное, если спросить, почему, он и не ответил бы, наверное.

Просто не нравится и всё. Не зашла.

Конечно, Платонов даже в таких сложных погодных условиях умудрялся выглядеть на все сто. И хотя босс утверждал, что это не главное, Андрей был категорически с ним не согласен.

Когда внешне всё безупречно, тогда и в мозгах будет порядок. Это аксиома. А беспорядка в своих мозгах Андрей допустить не мог. Это ощущалось на уровне физиологии.

Визуал с математическим складом ума. Для того, чтобы решить поставленную задачу, Платонов должен был ее «увидеть». Во всей цепочке решения проблемы это было самым сложным.

Это как пазл сложить. В начале работы из входных данных есть только гора разнокалиберной информации, которая между собой никак не стыкуется. Приходится долго и скрупулезно подыскивать нужные фрагменты. Но когда картинка сложена, тогда каким-то образом сразу приходит понимание, как эту проблему решить.

За это его и ценил босс. За умение сложить в голове любой «пазл» задолго до того, как картинка окажется целостной.

Конечно, он ошибался, кто в этой жизни не ошибается? Но ошибки не равно проёбы.

Ошибки Андрей себе прощал. Проёбы — нет. Их были единицы, но каждый из них Платонов помнил и жестко себя прессовал.

Одним из самых крупных проёбов была Арина Покровская. Подчиненный Платонова подбросил в сейф боссу пистолет, шпионил буквально под носом у Андрея, а он все проебал. И то, что его самого подставили, подложили наркоту, продержали в СИЗО пока длилось все это безобразие, вины с Андрея нисколько не снимало.