Книга Двойной запрет для миллиардера, страница 6 – Тала Тоцка

— А откуда ты знаешь, что я Марк? — синие глаза пристально сканируют. Изучают.

«Потому что я тебя люблю…»

Но я скорее умру, чем скажу это вслух. Зачем-то отступаю на шаг назад и бормочу:

— Угадала.

Кажется, он не поверил. Но разве это мои проблемы? Вообще не мои. А сканировать меня вполне можно и со спины.

Отворачиваюсь, делаю вид, что поправляю пистолет в отверстии топливного бака, хотя он прекрасно держится. Чего нельзя сказать обо мне.

А ведь я действительно различаю братьев. Вот только как, интересно? Я же не телепат, мысли читать не умею.

Тот, кто первым назвал братьев Громовых клонами, вполне мог бы запатентовать это как бренд. Они не просто похожи, они максимально идентичны. И это при том, что один из братьев профессиональный спортсмен, а второй — «белый воротничок». Офисный планктон.

Мартин хоть и не гонщик, но тело у него прокачано не хуже чем у брата. Черт, да у них даже татуировки набиты одинаково, выверены с точностью до миллиметра.

Не буду обманывать, будто я чувствую, кто из них кто. Это не интуиция. Разве что в некоторой степени.

Все гораздо проще, я вижу Марк это или нет.

Наверное, я слишком много времени посвятила разглядыванию его лица на постере. Оно отпечаталось у меня в мозгах как эталонное изображение. Теперь достаточно мысленно наложить черты постерного любимого на лицо оригинала, и можно сравнивать.

У Марка чуть другой разлет бровей у самой переносицы, чуть выразительнее прочерчена линия скул, и когда он улыбается, правый уголок его губ приподнимается чуть выше.

Возможно, существуют еще какие-то различия в местах, которые братья закрыли джинсами. Я такой информацией не обладаю.

Бак залит доверху, вешаю на место пистолет и ставлю на место крышку.

— Готово! — говорю и внутренне дрожу, представляя, что Марк сейчас сядет в машину, и я его больше никогда не увижу. Рот открывается сам и произносит максимально приглашающе: — Кофе? Чай? Сэндвичи?

Марк переглядывается с Мартином и согласно кивает.

— Кофе и сэндвичи. Послушай, как тебя…

— Кар… Карина…

— Каро. А ты не могла бы организовать нам с братом душ? Мы пока дотолкали до твоей заправки мою красавицу, с нас сошло семь потов и налипла вся пыль, которую мы только смогли собрать по дороге.

— Мы заплатим, — добавляет Мартин.

Задумываюсь буквально на секунду. За гаражом пристроен летний душ для работников, но вряд ли стоит мыть там чемпиона мира и его клона, которые унаследовали миллиарды.

— В доме есть гостевая комната с душем, она убрана и заперта, и у нее отдельный выход на террасу. Можете даже отдохнуть, там двуспальная кровать. Или, хотите, я принесу раскладушку?

— А что, если в твоей комнате… — начинает игриво Марк, но брат его перебивает.

— Конечно, гостевая комната нам подойдет, Каро. Мы тебе очень благодарны.

— Тогда я принесу полотенца. Идите за мной, — направляюсь к дому, а у самой сердце срывается вниз и летит в глубокую пропасть.

Хорошо, что у гостевой комнаты отдельный вход, иначе я бы сама сорвалась баррикадировать дверь в свою комнату. Точно знаю, если Марк увидит себя над моей кроватью, я умру от стыда.

В гостевой ванной проверяю, все ли есть в наличии. Выдаю парням полотенца и срываюсь на бег, чтобы успеть приготовить бутерброды.

Включаю гриль, достаю запеченную куриную грудку. Она вчерашняя, но для вкусных сэндвичей это не помеха. Ананасы, соус, салатные листья. Я сама не успела позавтракать. И в другое время у меня бы уже слюнки текли, но сейчас я не могу себя заставить съесть ни кусочка.