Книга Игры мажоров. Хочу играть в тебя, страница 116 – Тала Тоцка

Приготовлю ужин и на него тоже, захочет — услышит запахи и спустится.

Так и получается. Стоит запахам расплавленного сыра разнестись по этажу, на лестнице раздаются шаги.

— Я как раз хотел заказать что-нибудь из еды, — слышу за спиной, — ты будешь?

— Нет, спасибо, — отвечаю, не оборачиваясь, — я уже готовлю ужин.

— Может, десерт?

Поворачиваюсь. Топольский стоит в футболке и домашних трикотажных штанах, уперевшись руками в дверные откосы. Возможно, всему виной освещение, но сейчас его рельефные мышцы особенно четко очерчены, и я спешу отвести глаза. Ну почему он такой...

— Хорошо, тогда я закажу себе, — Никита отталкивается от дверного проема, разворачивается чтобы уйти, и я поспешно окликаю:

— Никита!

Он оборачивается.

— Я на тебя тоже приготовила. Можем вместе поужинать. Это, конечно, не так как в ресторане, но...

— Хорошо, Маша, — на мой взгляд, он слишком быстро соглашается. — Ты где хочешь ужинать, здесь, в гостиной или на террасе?

Хотела сказать, на террасе, но затем вспоминаю красиво сервированный стол в гостиной. И что в итоге с ним стало.

— Давай здесь... — и добавляю: — На террасе холодно.

Никита кивает и уходит, а у меня все сразу начинает падать из рук, разливаться и рассыпаться. Теперь я жалею, что приготовила слишком простое блюдо. Запекла картофель с кусочками курицы под сырным соусом и зеленью, так мама делает. А ведь Никита избалован изысканными ресторанными блюдами.

Но затем вспоминаю, с каким удовольствием уплетает его отец любую еду, которую готовит мама, и немного успокаиваюсь. Такие запеканки из мяса и овощей старшему Топольскому тоже очень нравятся, может и младшему они зайдут? Теперь уже среднему...

Невольно улыбаюсь, вспоминая малыша Максимку, и успокаиваюсь. Крошу салат, умудрившись не порезать ни одного пальца. Обычно с такими острыми ножами для меня это проблема.

Я как раз расставляю тарелки, когда Никита появляется в дверях с бутылкой вина.

— Будешь? Это хорошее вино, выдержанное...

— Я не разбираюсь в вине, Никита, — спешу его заверить, — и мне лучше вообще не пить. Я пробку понюхаю, и мне достаточно...

— Значит, тебе наливаем как алкоголику со стажем, — это удивительно, но он даже пробует шутить. Роется в кухонном ящике. — Где этот штопор...

— Я здесь видела, — выдвигаю совсем другой ящик, достаю штопор, протягиваю Никите. Он не глядя тянется за штопором, но чуть промазывает и накрывает своей рукой мою.

В меня как шаровая молния попала. Вздрагиваю, Никита поворачивает ко мне голову и впивается взглядом, продолжая держать за руку.

Меня бросает в жар, ладони потеют, и мне стыдно, что он это заметит. Отнимаю руку и прячу за спину, по пути незаметно вытерев о шорты.

— Давай ужинать, — говорю сипло, пряча глаза.

Ник молча кивает и открывает бутылку, пока я накладываю в тарелки картофельную запеканку. Разливает вино, немного, как я и просила. И себе, и мне одинаково.

Ужинаем в тишине. Никита только спросил, нравится ли мне вино. А я спросила, как ему запеканка, всего ли достаточно. Кивнул и склонился над тарелкой.

Он ест, а я украдкой поглядываю на него из-под опущенных век. Сейчас он совсем не такой, к какому я привыкла.

От него не исходит агрессия, он выглядит расслабленным и спокойным. Может потому, что одет не в привычный гламурный шмот, а в домашнюю одежду, но он сейчас такой... такой...