Книга Опорочить чемпионку, страница 66 – Юлия Герман

— А я еще подумал, что быть такого не может. Но вижу, что мне сказали правду. Ты трахаешь мою девушку? — поднимается с моего капота Вик и приближается ко мне.

— Нормально себя чувствуешь? Нигде совесть не жмет? — брат останавливается в паре шагов от меня и смотрит таким взглядом, что кажется, готов прямо сейчас втащить мне.

Кровь в венах закипает, а в груди вспыхивает злость, та самая, что я годами держал в узде.

— Что, Вить, не нравятся бумеранги? — смотрю прямо ему в глаза, не собираясь отворачиваться.

Потому что планирую идти до конца.

— Какие бумеранги, блядь? — по тому, как он играет желваками, понимаю, что теряет терпение.

— Я даже не знаю, такая короткая память — это все же во благо или нет? — у меня вырывается смешок.

— Какого хуя, Мик, м? — подходит вплотную. — Ты что, сука, творишь? — дышит так тяжело, что кажется, гнев душит его.

— А ты не думал о том, что она мне тоже нравится? — тоже делаю шаг навстречу. Еще немного, и мы начнем бодаться.

— И? Она несвободна! — цедит сквозь зубы. — Она, блядь, моя девушка! Я ее с родителями познакомил!

— Я Милу тоже считал своей, — выплевываю то, что до сих пор грызет меня изнутри.

— Чего? — хмурится он. — Какую, на хер, Милу?

— Мою, Вить! Ту самую, с кем мы фильмы вечерами смотрели в моей спальне, вместе гребаный маршмеллоу жарили, играли в настолки и, блядь, с которой я был парой чертовых три года!

Взгляд брата проясняется, и он широко распахивает глаза.

— Так это месть? — вижу растерянность на его лице. — Мстишь мне таким образом, да? — накрывает осознанием.

— Ну если для тебя норма — трахать девушку брата, то почему это не может работать в обе стороны? — пожимаю плечами.

— Ты сейчас серьезно будешь мне за нее предъявлять? Это было… Я даже не помню об этом!

— Вот именно! Ты воспользовался ею и забыл. Сильно тебя заботили на тот момент мои эмоции, м?

Сейчас все случившееся тем летом мне кажется каким-то странным сном. Меня больше не штормит при мысли об этом, потому что… поступок Миланы перечеркнул все мои чувства. И то самое светлое, что я думал пронести с собой через всю жизнь, точно так же, как у наших родителей, превратилось в лишь головешки.

Несмотря на то что у нас было несколько лет нежной подростковой любви, теперь я, как бы ни старался, не мог вспомнить ничего хорошего. Перед глазами снова и снова всплывало лицо Милы тем утром, когда она кралась из спальни моего старшего брата.

— Так в этом все дело? — Вик не отступает, его глаза сужаются. — Ты мне мстишь за свою Милану, которая мне проходу не давала с детства? Кажется, ты один этого не замечал. И с тобой она была, чтобы находиться ближе ко мне.

— Мы любили друг друга, — сжимаю челюсти.

— Ты считал, что любили. А она лишь пользовалась тобой. Скажи спасибо, что эта двуличная сука исчезла из твоей жизни.

— Да уж, всегда рассчитывал, что брат трахнет мою девушку исключительно с благими намерениями.

Блядь, это бред!

— Она подловила меня, когда я вообще не понимал, с кем и где нахожусь. Поэтому это ни хера не одно и то же, что ты творишь сейчас с моей девочкой.

Брат не скрывает презрения, и мне откровенно похуй на его мнение. Куда больше меня заботит именно то, что из-за этой стычки ведьма больше не подпустит меня к себе. И это наносит удар сильнее кулака.