Книга Опорочить чемпионку, страница 37 – Юлия Герман

— Давай еще бокал? — предлагает Савелий.

В горле какой-то спазм, и в груди давит так, что недолго расплакаться. Мне хочется немножко отвлечься и попытаться повеселиться.

Но даже когда я выпиваю второй бокал и пузырьки активнее растекаются по венам, я не ощущаю необходимой легкости.

— Богс! — зовет Савелия Антон.

— Я скоро вернусь, — бросает он мне и уходит.

— Насть… — поворачиваюсь к подруге, собираясь предложить сходить в дамскую комнату, но вижу рядом с ней парня из параллельной группы, и решаю не мешать.

Поднимаюсь с дивана и, стараясь не выискивать никого глазами, спускаюсь вниз, пробираясь сквозь танцпол к уборным.

Выстояв очередь и немного освежившись холодной водой, выхожу из туалета, собираясь задержаться минут на тридцать и ехать домой. Но не успеваю вернуться к танцполу, как мне преграждает путь высокая мужская фигура. И не давая опомниться, хватает меня за руку и тянет совершенно в противоположную сторону.

— Что ты делаешь? — спрашиваю Мика.

— Похищаю тебя.

Его рука обжигает кожу на моем запястье, как раскаленный металл. Сердце заходится загнанной птицей в груди, и становится невыносимо жарко.

Я иду следом, не зная для чего. Но та краткая вспышка постыдной радости, что загорелась внутри, она не гаснет и разгорается лишь сильнее, чем дальше мы отдаляемся от танцпола и людей.

В висках пульсирует, и сбивается дыхание, не оставляя в голове ни одной внятной мысли. А самое главное, я не вижу ничего дурного в том, что ухожу с братом своего парня. Потому что он единственный человек во всем этом гребаном клубе, с кем хочется находиться в этот момент.

Мик уверенно идет вперед, крепко сжимая мою руку. Он выходит на служебную лестницу и тянет меня вверх за собой. Толкает какую-то дверь и затягивает меня внутрь.

— Что ты делаешь? — начинаю приходить в себя, когда понимаю, что мы находимся в какой-то кладовке.

Вокруг нас стеллажи с бытовой химией, полотенцами, тряпками и еще какой-то утварью.

— Я уже ответил на этот вопрос, — закрывает он за собой дверь и придвигает к ней стол, стоящий у стенки.

Глядя на это действие я моментально трезвею, потому что происходит что-то выходящее за рамки.

— А это еще для чего? — смотрю на нахала, что надвигается на меня, и осознаю, что, похоже, все происходит всерьез и взаправду. — Зачем ты меня привел сюда? — выставляю перед собой руки, упираясь ему в грудь, когда между нами остается всего шаг.

Его каменная грудь под моими пальцами тяжело вздымается, указывая на то, что это не сон.

— Почему ты такая надменная стерва? — шепчет он, блуждая диким взором по моему лицу.

— То есть ты заперся со мной в кладовке, чтобы сказать мне это? — приходится задрать голову вверх, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Да! — говорит с каким-то жаром и сжимает челюсти, играя желваками.

— Все? Сказал? — его запах забивается мне в ноздри, и это дезориентирует. Я не понимаю, зачем тяну воздух глубже, стараясь напитаться им. — Теперь можешь меня отпустить и идти дальше, зажимать очередную дешевку, — делаю шаг в сторону, но он выставляет руку вперед, упираясь в стеллаж и преграждая мне дорогу.

— Я смотрю, тебя сильно заботит, с кем я зажимаюсь, — чувственные губы изгибаются в надменной ухмылке.

— Вот еще! Пусти! — дергаюсь в противоположную сторону, но и там он не дает мне выйти.