Книга Опорочить чемпионку, страница 149 – Юлия Герман

Мик осторожно выбирается из кровати, и я слышу, как он натягивает боксеры и выходит из спальни. Я снова закрываю глаза, чувствуя, как проваливаюсь в сон, но что-то не дает уснуть. Какая-то мысль крутится на периферии сознания, не желая уходить.

Огурцы. Мороженое. Быстрая усталость. Джетлаг, который никак не проходит.

Я открываю глаза и смотрю в потолок. В голове начинает складываться картинка, от которой сердце ускоряет ритм.

— Нет, — шепчу я. — Не может быть.

Я сажусь на кровати, чувствуя, как легкая тошнота подкатывает к горлу. Или это не тошнота и я просто накрутила себя?

С кухни доносится запах кофе. Обычно я люблю этот запах, он для меня — синоним уюта и дома. Но сейчас он кажется резким, слишком насыщенным.

Я спускаю ноги с кровати и иду на кухню, босиком по теплому полу. Мик стоит у плиты, переворачивая панкейк, и что-то напевает себе под нос. На столе уже стоят тарелки, чашки, вазочка с джемом. Идеальная картинка утра выходного дня.

— Доброе утро, — говорю я, прислоняясь к дверному косяку.

Он оборачивается, улыбаясь.

— Я думал, ты спишь.

— Не могу.

Мик выключает плиту и подходит ко мне. Его руки ложатся на мою талию, пальцы скользят по ребрам, которые, кажется, стали более заметными за последние недели.

— Что-то случилось?

Я смотрю в его глаза и вижу в них свое отражение. Вижу свои бледные щеки и сияющие глаза.

— Мик, — выдыхаю я.

— Что, малыш?

— В аптечке есть тест?

Его руки замирают на моей талии. Он смотрит на меня не мигая, и я вижу, как в его глазах что-то меняется. Как надежда, которую он прятал, вырывается наружу, освещая все вокруг.

— Тест? — переспрашивает он хрипло.

— На беременность, — добавляю я, хотя это и так понятно.

Мик переводит взгляд на мой живот, потом снова на лицо и тяжело сглатывает.

— Ты думаешь… — начинает он и замолкает.

— Я не знаю, — честно отвечаю. — Но огурцы с мороженым и вечная сонливость… Это странно. Даже для джетлага.

Он резко разворачивается и идет в прихожую. Я слышу, как открывается дверца шкафчика, как муж шуршит чем-то, что-то бормочет себе под нос. Через минуту он возвращается, сжимая в руках небольшую картонную упаковку.

— Я купил его, когда ты была в отъезде, — говорит он виновато.

— Ты в себе?

— Смотрел, смотрел на него на кассе и решил, что он нам ни разу не потребовался. Так, может, уже пора?

— Мик, — перебиваю я, забирая тест.

— Знаю, — он виновато улыбается. — Но в последнее время я думаю о том, как ты будешь нянчить карапуза, все чаще.

— Романтичный идиот, — уточняю я и иду в ванную.

Закрываю за собой дверь, прислоняюсь к ней спиной. Сердце колотится так, что кажется, его слышно во всей квартире. Я смотрю на тест в руках и понимаю, что сейчас моя жизнь может измениться навсегда.

И я боюсь.

Не результата. Не того, что тест окажется положительным. Я боюсь, что он окажется отрицательным. Потому что в последние минуты, в эти несколько мгновений, пока я стояла на кухне и смотрела в глаза Мику, я уже успела представить, как это будет.

Маленькие ножки, первые шаги, первый смех и долгожданное “мама”. Я успела полюбить того, кто, возможно, еще даже не существует.

Поэтому я немедленно должна выяснить, сбудется ли все это в ближайшее время, или чуть позже. Я открываю упаковку, достаю тест.

Ждать три минуты.