Книга Опорочить чемпионку, страница 142 – Юлия Герман

— С тобой каждый день для меня как праздник.

— Льстец, — усмехаюсь.

— Тебе давно пора привыкнуть к тому, что для меня это так, ведьма, — смотрит на меня не моргая, и от его взгляда у меня в груди разливается жар, перетекая в вены. — За нас? — приподнимает бокал и слегка чокается о мой.

— За нас, — прижимаюсь к холодному хрусталю губами и, не отводя взора от Гордеева, делаю несколько глотков.

Мик же допивает содержимое своего бокала и прижимается губами к моим, собирая языком капли игристого.

— Вкусная, — произносит, облизываясь и смотря из-под тяжелых век. — Я тебе еще не показал вид с террасы, — поднимается внезапно на ноги и, забрав бокалы, ставит их на столик. А затем тянет меня за руки вверх и, взяв плед, накидывает его мне на плечи. — Идем, — зовет. — Подожди, тапочки надень. Там зима, — усмехается.

— Как все серьезно, — улыбаюсь взволнованно.

Есть во всех его действиях нечто, вызывающее странное чувство в груди.

— Идем, там очень красиво.

Я смотрю на него с недоумением, но подчиняюсь. Выхожу на заснеженную террасу.

Весь лес внизу подсвечен: деревья, дорожки, даже небольшое озеро, замерзшее и припорошенное снегом. Где-то вдалеке слышна музыка, а в небе начинают кружиться первые снежинки. Красиво. Невероятно красиво.

— Правда, как сказка, — я оборачиваюсь к Мику, желая увидеть его реакцию.

Но стоит мне обернуться, как я замираю.

Мой Гордеев уже стоит передо мной, опустившись на одно колено, а в руках у него маленькая бархатная коробочка.

— Мик… — выдыхаю.

— Ариана, — он открывает коробку, и я вижу тонкое платиновое кольцо с небольшим камнем по центру, в окружении более мелких, переливающихся в свете гирлянд. — Я никогда не думал, что со мной произойдет нечто подобное, — делает глубокий вдох, явно волнуясь. — Более того, думал, что любовь — это не про меня. Но стоило один раз столкнуться с синеглазой ведьмой, и все мои установки полетели к чертям. Я не знал, что смысл жизни может заключаться в улыбке другого человека и в том, чтобы ему было хорошо. Не думал, что желания другого могут быть важнее личных. Ариана Ларионова, ты перевернула мой мир с ног на голову, и самое страшное, что может быть, — это если однажды он вернется в исходное положение. Потому что… я не представляю себя без тебя. Я думаю о тебе, когда просыпаюсь и когда засыпаю, улыбаюсь, когда ты радуешься, и думаю, как сделать тебя счастливой, когда тебе грустно. Потому что ты — моя жизнь. Мое сердце бьется для тебя, — его глаза блестят, и я вижу, как он сглатывает, когда делает еще один вдох. А у меня сердце колотится как сумасшедшее, а кожу осыпают мурашки. — Может быть, я делал что-то неправильное. Но я обещаю, что посвящу жизнь тому, чтобы стать для тебя идеальным мужчиной, делая тебя счастливой. Конечно, я буду косячить, но делать это не осознанно, а от недостатка опыта, — нервно смеется. — Но и исправлять косяки я буду охотно, признавая ошибки и делая все, чтобы ты простила меня. Потому что ты — самое ценное, что у меня есть. Прошу, окажи мне честь и выходи за меня, Ари.

У меня перед глазами все плывет. Снежинки падают на его волосы, на плечи, тают на ресницах. А он стоит на одном колене, смотрит снизу вверх, и в его глазах — целая вечность.

— Я… — голос дрожит, и я никак не могу взять себя в руки. — Ты серьезно?