Книга Загнанная в силки, страница 92 – Юлия Герман

— Да, понял, понял, – лениво ответил он.

— Ульяна позволь мне, – забрал трубку Роберт. – Паша, ты надеюсь уяснил суть? Пошел обратный отсчет. Не вернешь детей за сутки, мои друзья тебе доходчиво объяснят, что будет в этом случае.

Смотрела на мужчину в восхищении и не понимала, как кто-то может быть лучше него. И чем я могла заинтересовать этого потрясающего, сильного мужчину.

— Завтра мальчики будут с тобой, – закончил он разговор, усаживаясь на табурет и притягивая меня к себе.

— Спасибо, Роберт! Ты самый лучший! – обхватила ладонями его лицо, осыпая поцелуями.

— И на будущее, Ульяна. Никогда и ничего от меня не утаивай. Тайны губят отношения, – задумчиво посмотрел, а у меня все клокотало от радости и нахлынувшего на меня, будто цунами спокойствия.

— Никогда и ничего не буду от тебя скрывать! Обещаю! – в тот момент я искренне верила в свои слова. И не собиралась их нарушать.

* * *

Люди Роберта обладали настоящим даром убеждения. Иначе как объяснить беспрекословное исполнение Павлом сказанного. Не знаю, что именно они сказали ему, но бывший муж вернул детей на утро следующего дня. Со мной не разговаривал. Собрал вещи и ушёл из дома. Я лишь смогла отдать ему ключи от машины. Всё же, ему пришлось уйти из собственного дома, а оставить его совершенно без имущества, я не могла.

На вопрос где будет жить он не ответил, лишь пронзил меня полным лютой злобы взглядом. Я даже съежилась от ненависти, расходящейся волнами от бывшего. Не смотря на его эмоции и даже после его недостойного поведения я всё еще надеялась на возможность договориться. Нужно отодвинуть в сторону обиды и подумать о детях и том, как будет лучше для них, а не томиться в собственной боли, подпитывая её яростью.

Лишь к выходным Паша позвонил и попросил разрешение увидеть мальчишек. Предложила ему забрать их с пятницы до понедельника, и если дети захотят провести с отцом больше времени, то я не стану препятствовать их общению. Но никаких пряток или игнора просто не может быть. Если я звоню, он отвечает. И ставит меня в известность о любых их передвижениях вне города. Костров согласился на эти условия и забрал мальчишек на выходные к своим родителям на дачу. Свекровь, после их побега, мне больше не звонила и не донимала моих родителей. За это, как я поняла, тоже следует благодарить людей Гершвина и тот эффект, что они произвели на Пашу.

Минувшие две недели настолько вымотали меня морально, что я походила на оголенный комок нервов. В постоянном напряжении, дёрганная, ожидающая какого-то подвоха. Не получалось расслабиться ни на мгновение. Все время казалось, что вот-то все должно полететь в чертям.

После той ночи, у меня в квартире, после похищения детей, я практически не видела Роберта. И то, он не стал оставаться до утра. Убедившись, что я в порядке и собираюсь лечь спать, уехал домой. Не хватало мне еще пересудов соседей. Паша тогда может совсем сойти с ума от горя. Мало того, что жена ушла к другому, так еще и притащила его на семейные простыни.

Но с возвращением мальчишек домой, я не особенно печалилась редким встречам с любимым. Скучала конечно, но не могла напитаться временем с сыновьями. Слишком сильно боялась, что могу потерять их вновь. Поэтому снова обходились лишь телефонными разговорами с Гершвиным и несколькими встречами в обеденный перерыв.