Книга Загнанная в силки, страница 24 – Юлия Герман

Накачавшись снотворными, лежала, не двигаясь на диване, под мирное мамино поглаживание по голове и её ласковое:

— Девочка моя! Бедная моя девочка!

Уже сквозь сон слышала, как причитала свекровь:

— За что же выпало такое испытание? Не мог мой сын взять чужого! Я их сама засажу! – её крики пробивались сквозь толщу воды. Я падала под неё, камнем опускаясь на дно. И было там так тихо и тепло, что и мысли не появилось вынырнуть наружу.

Ни крики, ни споры, ни чужие слёзы, больше не волновали меня. Уснула прямо на заправленном диване.

Дни слились воедино. Я сбила ноги в кровь, обегая наш город и соседние, в поисках хорошего адвоката. Следствие отправило Пашу в столицу, дожидаться суда и приговора. Эта новость меня окончательно подкосила. Старалась держаться на людях, но оставшись в одиночестве, рассыпалась на части.

Моё эмоциональное состояние оказалось нестабильным. Я очень злилась на мужа. Так сильно, что в груди всё горело от ярости. Как он мог бросить нас?! Как посмел ввязаться в эту аферу, не подумав о последствиях! А теперь, я в одиночку, на зарплату учителя, должна вытаскивать его из тюрьмы и ещё на какие-то шиши растить детей! Да, даже если он не виновен, а он утверждал адвокату, что совершенно не знает о каких деньгах идет речь и он просто тестировал свежую программу на заказ. Даже в этом случае, Паша не имел права, не удостоверившись в законности и безопасности этого заказа браться за него. Поэтому я хотела вытащить его из этой передряги, хотя бы для того, чтобы собственноручно расцарапать лицо.

Одновременно с неконтролируемой злостью я жутко переживала за супруга. Боялась того, что с ним будет в заключении. Мне снились кошмары, где его насиловали и избивали. Я просыпалась в холодном поту, сотрясаясь от рыданий.

Один раз на мои крики пришёл сын. Он смотрел на меня широко раскрытыми от ужаса глазами. Рыдал от испуга и просил не плакать. В тот день, успокаивая и обнимая старшего сына, пообещала ему, что никогда больше он не увидит моих слёз. Стало жутко от того как я скатываюсь в безумие, и вместе с тем ломаю психику собственных детей. Маме пришлось взять отпуск и забрать к себе мальчишек. Навалившееся горе оказалось сильнее меня. Больше всего в этой ситуации убивала невозможность сиюминутно поговорить с Пашей, услышать его версию событий. Переданные от адвоката новости не могли заменить встречи с мужем.

Лишь спустя две недели, когда мне одобрили свидание с супругом, я сразу же вылетела в столицу. Не замечая красот города, людей, и вообще не обращая ни на что внимания, я переночевала в хостеле, а утром, первым делом, выехала к следственному изолятору. Этот визит я запомнила на всю жизнь.

Комната для свиданий производила неизгладимое впечатление. Помещение разрезала пополам закрытая стеклом решетка, с обеих стороны от которой находилось десять кабинок со стеклянными перегородками. В двух кабинках уже сидели женщины и общались через телефонные трубки со своими близкими.

Усевшись на табурет, попыталась унять дрожь. Мне было страшно в этом месте. Я чувствовала как плохо людям в его стенах и еще больше переживала перед встречей с мужем. Косилась на охранников, сидящих за прозрачными дверями и наблюдающие за заключенными и визитерами.

Постаралась подавить волнение и в этот миг, в комнату вошел мужчина в синей тюремной робе. Он смотрел прямо на меня. Сердце бешено заколотилось и тут же сжалось от боли. В этом осунувшемся, поникшем человеке, с трудом узнавались черты моего Паши. Муж тяжело опустился на стул напротив, жадно осматривая меня. Взял трубку и я последовала его примеру.