Книга Загнанная в силки, страница 120 – Юлия Герман

Роберт

Хотелось забыться. Стереть память и вырвать из сердца эту дрянь. Долго же она переживала расставание. Месяца не прошло, а уже к новому мужику в кровать прыгнула. Я когда увидел ее там на крыльце, с этим хлыщем, земля ушла из под ног. Не хотел верить собственным глазам. Но то как он на нее смотрел, говорило красноречивее любых слов. Словно кот на сметану, б*ядь. И явно в ресторан с цветами водил не по доброте душевной. А она – настоящая актриса. Как в удивлении распахнула глазки свои невинные. Будто и не происходит ничего. То-то Ульяна смеялась над моими попытками вернуть ее. Наверняка давно был подготовлен запасной вариант. Но когда? Как? Не понимал в какой момент просмотрел её и когда она успела обзавестись другим.

Меня трясло, трясло от желания схватить ее и придушить там же, на крыльце. Если не хочет быть со мной, то не должна достаться никому. И в то же время, стало так омерзительно, будто передо мной на солнце, сворачивалась клубком настоящая змея. Подлая, скользкая и опасная. Она уже уничтожила меня. Её яд достиг цели, медленно убивая способность любить. Думал, идиот, что наконец-то нашел женщину, ради которой готов поменять образ жизни, с кем хотел провести остаток дней, в ком видел мать своих детей. Но она как и все, оказалась лживой тварью, лишь красиво играющей в любовь. Сам виноват. Купил за двадцать миллионов девку, надеясь на взаимность.

Вены жгло, будто по ним текла раскаленная магма, прожигая дыры в плоти. А в груди в предсмертных судорогах, стучало обугленное сердце. Меня уничтожили. Какая-то дрянь, снова посмеялась надо мной, растоптала, словно поганого таракана.

Зря только зашел в этот гребенный ресторан. Трясло, представляя, как они мило ворковали сидя за столиком, как он трогал ее, а Ульяна нежно улыбалась в ответ. И теперь… Куда они поехали? К нему? Или же не дотерпит до кровати и возьмет ее в машине, как дешевку. Тошно стало от собственных мыслей. Выпил залпом два бокала виски, стараясь вытравить из себя заразу с серыми глазами. Только теперь осознал, что это конец. Не будет она ходить босиком по моему дому, не будет мне улыбаться, а я не буду бежать домой, чтобы как можно скорее обнять ее.

Нужно обрезать мосты. Немедленно. Иначе совсем свихнусь. Встречу ее на заводе и она как ни в чем ни бывало скажет: «Здравствуйте, Роберт Альбертович». Стоило подумать об этом, как захотелось разнести все вокруг к чертям собачьим. Не смогу жить спокойно, зная, что она где-то рядом, что жизнь ее продолжается, в то время, как моя окончена. Наказать ее за это хотелось. Сделать больно, чтобы она вспомнила, что есть такой Роберт Гершвин и он все помнит. Мгновенно принял решение и отдал приказ. Все. С глаз долой, из сердца вон. Пусть катится к чертям. Плевать на то, как дальше сложится ее жизнь. Но сам поручил Вадиму раскопать всю подноготную про этого хрена на Бэ Эм Вэ. Позже подумаю, что с ним сделать.

Не знаю, сколько алкоголя выпил в тот вечер. Порывался позвонить ей, потребовать объяснений. Смотрел на ее имя в телефоне и занес в черный список, удаляя контакт. Не помнил как оказался у Насти дома. Как в тумане, поставил ее на колени, наматывая хвост на кулак, представляя вместо каштановых волос русые. И вдалбливался в ее лживый рот, пытаясь причинить физическую боль. Хотелось отплатить за ад, где теперь приходилось вариться. Отключился, даже не добравшись до дома.