Книга Загнанная в силки, страница 111 – Юлия Герман

Сам знал каково это потерять ребенка. Но и представить не мог насколько невыносимо лишиться сына или дочери уже после того когда узнаешь, как человека, с характером и вкусами, после того, как он- ребенок, обретает голос и называет тебя «папой». Думаю, если бы Марк прожил хотя бы несколько лет, то я вряд ли смог бы оправиться от такого горя. Уверен, Марина сейчас жила в аду. Ульяна точно перестанет воспринимать меня за человека, если до нее дойдут слухи, что с этой девкой что-то произошло.

Поэтому я как мазохист изводил себя, просматривая ее фото, прокручивая совместные моменты. Одежду ее, что в шкафу висела не стирал, вдыхал ее запах и представляя, что вот она, стоит только руку протянуть. Но нет. Уходя, Ульяна плотно захлопнула дверь за собой. Между нами оставалась лишь единая ниточка – завод. Но и ее, будь воля девушки, она бы разорвала без малейших колебаний.

Вечера стали особенно невыносимы. Не мог возвращаться домой, там где ее больше нет, но вещи сохранили запах любимого тела. И детская эта еще. Перестал ездить в загородный дом, жил в квартире, ставшей еще более ненавистной, после нашего последнего разговора. Но я держал его в голове на повторе, погружаясь в свой персональный ад. Ломало с такой силой, будто пустили под пресс, оставляя лишь фарш из костей и мяса, вместо живого человека. Я не знал чем еще заглушить эту невыносимую боль, что разверзлась у меня бездонной пропастью в груди.

Решил, что нужен еще один разговор. Пусть последний. Но он необходим для понимания, стоит ли мне ждать ее прощения или нужно учиться жить дальше.

Решив все рабочие моменты вышел с завода чуть раньше, чтобы поймать Ульяну у проходной, поскольку при остальных сотрудниках предприятия она не станет сопротивляться и все же ей придется уделить мне внимание. Ждал, сидя в машине. И вот она наконец-то выпорхнула с пропускного пункта. Белая блузка, бежевая юбка до колен, подчеркивали точеную фигуру и я чуть не заскулил от тоски по этому телу. Девушка улыбалась, торопясь куда-то. Вышел из машины, направляясь к ней со стоянки, но дорогу мне преградил черный Бэ Эм Вэ. Ульяна не заметила меня, улыбнулась тому, кто сидел за рулем и запрыгнула на пассажирское сидение рядом с водителем.

Не веря своим глазам, вернулся в машину. Что это сейчас такое было?

— Вези к ее дому, – в груди пекло и сердце находилось где-то не на месте.

В горле встал ком, мешающий говорить. Пока не мог дать определение увиденному и не хотел делать скоропалительных выводов, но гнев раскаленной магмой растекался по венам. Этому должно быть какое-то внятное объяснение. Ульяна не из тех, кто порхает от одного мужика к другому. Может это какой-то брат, или друг, или десятки этих самых «или». Но я не верил, что все разрешится. Подгонял Вадима, слыша быстрые удары собственного сердца. Когда остановились у дома девушки, то не увидели ни ее, ни машины. Ревность и предчувствие чего-то непоправимого, мешали трезво мыслить. Прождав около часа, понял, что она может не вернуться сегодня.

— Проверь, где она сейчас, – попросил помощника, стараясь держать себя в руках и не проявлять истинных эмоций.

— Ресторан «ЛовМил», – тут же ответил Вадим.

— Поехали туда.

Подъехав к популярному заведению, больше не собирался отсиживаться в машине как трус. Пошел в сторону ресторана, собираясь увидеть собственными глазами то, при мысли о чем на лбу выступил ледяной пот и сжимались кулаки. В очередной раз, не успев дойти даже до крыльца, увидел как распахивается входная дверь и из ресторана выходит на крыльцо моя Ульяна с огромным букетом цветом, а какой-то хрен любезно поддерживает ее за талию.