Книга Пойманная в капкан, страница 64 – Юлия Герман

Во рту пересохло. Казалось мое тело вообще покинула вся жидкость разом. Прошла на кухню, выпивая залпом стакан воды, когда почувствовала на себе взгляд. Повернулась к мужчине. В светлой футболке и домашних спортивных штанах, с мокрыми волосами. Выглядит так по-домашнему и кажется таким родным и в то же время теперь чужим. В груди защемило от тоски и чувства вины.

Володя молча прошел к столу, усаживаясь на стул и складывая руки перед собой на столешницу.

— Слушаю, — тон холодный, отстраненный. Обычно так он разговаривает с деловыми партнерами.

Подавила порыв спросить как прошла поездка. Нужно рвать пластырь, резко. Набрала в грудь побольше воздуха.

— Нам нужно разорвать помолвку, — произнесла, мысленно умоляя его не спрашивать почему.

— Так. Хотелось бы знать почему? — Смотрел практически не моргая. И в глазах ни одной эмоции, лишь арктический холод.

— Я …, — еще раз вдохнула глубоко и выпалила, — тебе изменила.

Пульс зашкаливал. Кровь шумела в висках и меня бил мелкий озноб. Теперь не отводила взора от его, хотя не передать словами, какая буря чувств меня раздирала изнутри. Ощутила облегчение от признания и в то же время, неподъемное чувство вины. Совсем не собиралась называть имен. Разве простого факта измены недостаточно для того, чтобы разорвать отношения?

— С кем? — ни один мускул на его лице не дрогнул. Спрашивал хладнокровно, словно подозреваемого на допросе.

— Это неважно, — старалась закрыть эту тему и перейти к прощанию.

— То есть для тебя неважно с кем ты спишь? Так? — губы изогнулись в язвительной усмешке. И я впервые заметила его сходство с сыном. Такой же чувственный контур губ, та же мимика.

— Конечно важно! — снова начала ходить из стороны в сторону. — Но зачем называть имена? Я не хочу никого делать мишенью твоего гнева.

— Сядь, — мягко сказал мужчина. — Сядь!

Рявкнул когда я не послушала с первого раза так, что я вздрогнула и мгновенно уселась на стул напротив Вовы. Теперь видела в глазах презрение. Да, эту эмоцию я ни с чем не перепутаю. Смотрел на меня как на грязь.

— Еще раз повторяю свой вопрос и лучше тебе ответить, — осторожно проговаривал слова.

— Что будет если я оставлю эту информацию при себе? — мне не нравились его намеки.

— Лучше тебе об этом не знать, — увидела в кофейных глазах жуткий блеск.

— Прости, Володя. Но я не скажу тебе его имени. В любом случае, это ничего не изменит.

— Это был Алан? — медленно терял терпение бывший жених, нахмурившись еще сильнее, пугая меня своим безумным взглядом.

— Что? — напряглась, понимая, сейчас все вскроется.

— Этот щенок тебя трахнул? — повысил голос, нагнетая и без того напряженную атмосферу.

— Пожалуйста выбирай выражения, — пыталась снизить градус напряжения.

Володя резко потянулся через стол, дернув меня за руку на себя и сжимая кисть изо всех сил.

— Отвечай на прямой вопрос, сука! — теперь на меня смотрел зверь. Дикий, бешеный зверь.

— Вова, мне больно,

— Это был он? — не слышал ничего мужчина, сжимая руку до хруста костей.

— Да! — взвизгнула от боли. — Да, это был Алан! А теперь отпусти меня.

Вряд ли может быть что-то ужаснее, чем видеть, как до неузнаваемости меняется человек, которого любила. Как свирепеет лицо, целованное мной тысячи раз, принимает звериный оскал и глаза, смотревшие когда-то с нежностью, прожигают лютой ненавистью.