Книга Пойманная в капкан, страница 19 – Юлия Герман

— Правда? Значит никакого подиума, съемок и линии одежды? — наигранно спросил Алан, не смотря на мое сопротивление уже нащупал сквозь кружево клитор, медленно массируя его.

Попыталась еще сильнее зажать его руку, он он легонько ущипнул меня за комочек нервов, заставляя вздрогнуть и тут же нежно погладив, расслабляя.

Я старалась прислушиваться к разговору, но все мое внимание оказалось сосредоточено между ног на пальцах постороннего мне мужчины.

— Для чего эти глупости замужней девушке. У нее все будет и не зачем красоваться перед посторонними мужиками, — погладил меня по щеке Вова, будто я питомец какой-то.

Алан массировал клитор и я непроизвольно подалась тазом навстречу его движениям, игнорируя оскорбительные высказывания Вовы.

— Хм, интересно.

Не знаю на что именно ответил подлец, на слова отца или на то, что я уже текла и трусики промокли от его домогательств. Сама себе стала противна, но не представляла, как брошу сейчас нож или вилку и начну с ним борьбу под столом под вопросительные взгляды жениха.

— Любая мечтает о таком, жить на всем готовом и ничего не делать, верно, Алиса? — усмехаясь, посмотрел на меня подлец, отодвигая трусики в сторону и дотрагиваясь обнаженной плоти.

Закинула в рот кусок лосося, заглушая стон, когда он снова коснулся возбужденного клитора, кружа по нему, нарочито медленно.

— Думаю, это будет последний показ Алисы, — услышала сквозь дурман похоти голос Владимира.

Телефонный звонок отвлек мужчину и он поднялся из-за стола, удаляясь из общего зала.

— Прекрати, — подавила стон удовольствия, сжимая изо всех сил столовые приборы.

— Только после того, как ты кончишь, — добавил к пальцу на клиторе еще два, проникая в текущее лоно.

— Ах, — вырвалось из меня.

— Хочешь чтобы прекратил? — умело подводил меня к оргазму.

Наклонилась грудью на стол, чтобы никто не видел разврата происходящего под носом у других гостей. Разум затуманился, не слышала ничего вокруг. Хотела получить долгожданную разрядку, а уже потом анализировать случившееся.

— Признайся себе, ты не любишь его, — шептал, словно змей искуситель. — Любила бы, не текла бы от моих прикосновений. Кончи на моих пальцах, Мандаринка. Кончи так сладко только от моих прикосновений, как не кончаешь от его члена.

Щелчок и меня отрезвило. Бросила вилку с ножом, накрыв его руку своей, но он не собирался ее убирать. Продолжал меня трахать пальцами.

— Убери, — шипела сквозь зубы и подавляемые стоны. — Убери, подонок, — захлебывалась, находясь на грани. К глазам подступили слезы.

Шаги за спиной, заставили Алана отвлечься и я сумела соскочить с его руки, одергивая подол и выскакивая из за стола. Тяжело дыша, схватила сумочку.

— Я в уборную, — кинула Вове, стоящему рядом со мной, встречаясь с ледяным насмешливым взглядом ублюдка, в наглую облизывающему пальцы, за спиной у отца.

Алан

Рыжие, как спелый мандарин локоны, кристально чистые, словно летнее небо глаза. Сочные губы, влекущие, зовущие во снах, и тело, от одного взгляда на которое, терял рассудок. Она стала моей одержимостью. Увидел ее впервые, когда мне четырнадцать исполнилось и с тех пор потерял покой. Стала моим наваждением, мечтой, целью.

Мама всегда любила модные мероприятия. Приехали с ней в Россию и потащила меня тогда на какое-то фэшн событие. Скукота смертная. Одно радовало, девушки красивые. Смотрел на них и думал, что через пару лет у меня будет вагон таких. И они сами будут вешаться на меня.