Книга Папа в подарок, или Шанс на новую жизнь, страница 88 – Алекса Гранд

Как я и предполагаю, Белов не объявляется и не предлагает заключить мировую. Зато активизируется мама. Названивает по три раза на день — утром, в обед и вечером, и обсуждает со мной все, начиная от прогноза погоды, заканчивая цветом штор, которые она хочет повесить в гостиной.

И я порядком устаю от ее повышенного внимания.

— Ма, у тебя что-то срочное? Я занят, — придерживая ухом трубку, я принимаю кровать для детской и пару плетеных кресел и кожей ощущаю грядущий подвох.

— Я быстро, сынок. Там Диляра переезжает от родителей. Ты не мог бы ей помочь?

— А я какое теперь имею к этому отношение? Пусть наймет грузчиков. Ахметовы вроде не стеснены в средствах.

— Девочка недавно после операции. Не будь таким черствым, Гордей. Прояви благородство, ей будет приятно.

— Ладно, мам. Я подумаю. Пока.

Выдаю нечто нейтральное, чтобы потом нельзя было придраться к моим словам, и отключаюсь.

Прекрасно осознаю, что мама, вопреки здравому смыслу, все еще надеется свести меня с Дилей, поэтому ни к каким Ахметовым заезжать не планирую. Еще раз внимательно осматриваю новехонькую мебель, подписываю накладные и мчу в контору за Вероникой.

Странно, но чем больше я провожу с ней времени, тем острее на меня начинает действовать ее отсутствие.

Ладони покалывает от нетерпения. А в груди закручивается бушующее торнадо.

— Я на месте. Выходи.

Отправляю ей сообщение, паркуясь рядом с выходом, и тут же выскальзываю наружу, чтобы открыть для нее дверь авто.

Но прежде ловлю ее в свои объятья, отрываю от земли и кружу до тех пор, пока картинка не начинает расплываться и у меня перед глазами.

Опускаю Нику на тротуар осторожно. Прижимаюсь носом к ее виску и запутываюсь пальцами в густых каштановых волосах.

Я словно подросток в пубертат запал на самую популярную девчонку в школе и сдурел, когда из всех она выбрала меня.

— Голодная? Я — как волк.

Отлепляюсь, наконец, от своей женщины и медленно выезжаю на трассу. Вливаюсь в поток спешащих кто куда автомобилистов и наслаждаюсь ароматом Никиных духов, расползающимся по салону.

Сочетание мандарина и сандала прекрасно ей подходит, а еще прочно ассоциируется у меня с Новым годом. Который из праздников «для галочки» перекочевал в категорию «самый любимый», потому что подарил мне настоящее чудо и вернул веру в любовь.

— Как насчет ребрышек?

— И картошки фри с сырным соусом? Положительно.

Мазнув взглядом по вывеске недавно открывшегося ресторана, соглашается Ника, а я тащусь от того, какая она естественная.

Не стесняется щеголять передо мной без макияжа в одной футболке на голое тело. Не изнуряет себя бессмысленными диетами, не забивает холодильник одними лишь зелеными овощами и иногда может позволить себе что-нибудь вредное. А еще не боится спорить со мной и не превращается в вечно согласную тень, лишь бы мне угодить.

И эта ее искренность вставляет меня гораздо больше, чем Дилины сдержанность и манерность.

— Там работы осталось максимум дня на три-четыре, и можно переезжать.

Отчитываюсь я перед Никой, помогая ей снять пальто, и сам предвкушаю, как мы сменим Динкину квартиру на более просторные апартаменты. Завалим Сонину комнату игрушками, приготовим мясную запеканку в новой посуде и опробуем громадную двуспальную кровать, которую доставят завтра.