Книга Сыночек в подарок, или Станьте моим мужем, босс!, страница 61 – Алекса Гранд

Преодолев разделяющее нас расстояние, Марк утыкается носом мне в шею. Вдыхает шумно и глубоко и не шевелится. Мое же тело простреливает мощный электрический разряд.

— Ты пахнешь домом. И праздником, — он заключает после непродолжительной паузы и подается ближе, запуская волну жара между нами. — Созрела?

— Да.

— Ну наконец-то.

Роняет Северский сипло, и я легко могу вообразить, как на его лице расцветает обольстительная улыбка, а на щеке появляется очаровательная ямочка.

Необратимый процесс запущен. Обратной дороги нет.

Бом. Это мое трепыхающееся сердце с разгона ударяется в грудную клетку.

О-о-ох. Это воздух вылетает из легких со свистом.

Бум. Это детонирует последний предохранитель.

Умелые пальцы Марка в два счета распутывают узел на моем халате, под которым у меня ничего нет. Смятая ткань сползает к моим ступням ассиметричным облачком. Горячие ладони приклеиваются к талии.

— Красивая. Какая ты красивая, Аня.

Этот незатейливый, казалось бы, комплимент, воспламеняет меня всю. Каждая клеточка объята разрушительным пожаром. Огонь везде.

Пальчики ног непроизвольно поджимаются. Кожа покрывается крупными мурашками. И я упираюсь ладонями в подоконник, чтобы не упасть.

Сквозь неплотно задернутые шторы в комнату проникает лунный свет и добавляет магии происходящему.

Зубы Марка царапают мочку моего уха. Губы прокладывают дорожку из коротких жалящих поцелуев по шее. Его колено вклинивается между моих бедер.

И, хоть я уже готова на все, Северский не торопится. Большой и горячий, словно растопленная печка, он методично исследует мое туловище сантиметр за сантиметром.

Цепляет ключицы. Спускается от яремной впадинки к низу живота и замирает.

Дышит шумно и прерывисто, а я трясусь, как осиновый лист на ветру.

— Останови меня, если будет больно. Я плохо себя контролирую.

С подкупающей откровенностью признается Марк, а меня вышвыривает из этой реальности в какую-то другую Вселенную. Такая его забота окончательно обезоруживает и вызывает буйный восторг.

Уничтожив оставшиеся жалкие сантиметры между нашими телами, Северский начинает двигаться размашисто и сокрушительно. Он подавляет и приручает одновременно. Показывает те грани физического удовольствия, о которых я раньше и не подозревала, и прочно подсаживает на иглу эйфории с нотками ментола и сандала.

— Скажи, что ты затеял все это, переезд, знакомство с родителями, не только ради того, чтобы со мной переспать.

Шепчу едва уловимо, но мои глупые слова мгновенно тонут в наших первобытных хрипах и рычании.

Перед глазами вспыхивает сверхновая. Судорога скручивает мышцы. И я перестаю существовать, распадаясь на множество разрозненных атомов.

Марк

У меня было много женщин.

Блондинки, брюнетки, рыжие. Пышные и худые. Высокие и низкие. Хохотушки и несмеяны. Бизнес-леди и творческие личности, вроде художниц, начинающих актрис, которым не суждено пробиться в мир большого кинематографа, флористок и бог знает кого еще.

Но все это было настолько мимолетно и поверхностно, что их лица давно слились в одно смазанное пятно и не задержались в памяти.

С Аней же вышел другой расклад.

Я вмазался в нее глубоко и бесповоротно. В мыслях давно ее присвоил и заклеймил. Поставил на пьедестал, как какое-то божество, и пообещал себе, что с ней все будет по-другому.