Книга Сыночек в подарок, или Станьте моим мужем, босс!, страница 112 – Алекса Гранд

Платье медленно облизывает мои ноги и падает пушистым облаком на ковер. А я не могу сдержать протяжного вздоха, рвущегося из груди.

Плавлюсь. Горю. Искрю, словно тысяча лампочек.

И ощущаю себя самой желанной женщиной на всем белом свете.

Марк ласкает меня так, как не ласкал никогда до этого. Обсыпает поцелуями ставшую невыносимо чувствительной кожу. Рисует узоры вокруг пупка и спускается вниз.

Мое сердце грохочет где-то в горле. В животе закручиваются огненные спирали. Пальцы ног поджимаются.

Бом. Бом. Бом.

Это частит пульс. По венам разливается чистейшая энергия. Подсвечивает меня изнутри.

Это какая-то абсолютная нирвана. Блаженная эйфория. Форменное сумасшествие, которое накрывает нас двоих.

— Я буду любить тебя вечно.

Твердо обещает Марк, и я рассыпаюсь на мельчайшие осколки, чтобы позже превратиться в ослепляющую звезду.

Запоминаю это отчетливо. А дальше вспышками мелькают фрагменты.

Неровные хрипы. Сплавляющиеся в одно целое тела. Болезненно-блаженные судороги. Две детали идеально совпавшего паззла.

Вечность на двоих. Божественный абсолют.

Вся моя любовь — тебе.

Вся моя нежность — тебе.

Марк, семь с половиной месяцев спустя

Штамп в паспорте ничего не меняет. Кольцо на пальце. Свидетельство о браке. Чепуха это все. Атрибутика.

По-настоящему меняет только осознание того, что ты больше не один. Что отвечаешь за свою женщину и за вашего ребенка, который растет у нее внутри. Что горы готов свернуть, лишь бы у них все хорошо было.

Думаю об этом, пока Анюта ворочается у меня под боком, и вспоминаю, как текли месяцы ее беременности.

Первое время нам было тяжело, чего греха таить. Мою девочку часто мучили кошмары. Мы оба вскакивали посреди ночи от ее сдавленных стонов, долго сидели, обнявшись, разговаривали обо всем на свете и ложились, когда начинало рассветать.

Чтобы встать спустя пару часов жутко не выспавшимися.

Я варил нам кашу или жарил омлет, хоть Аня и старалась оттеснить меня от плиты. Разливал чай по кружкам. И боялся спугнуть поселившееся в доме счастье.

Я возил теперь уже свою жену на плановые обследования, вместе с ней изучал анализы, записывал рекомендации врачей, потому что не доверял памяти, и стал, наверное, экспертом по части рациона будущих мам.

Гордей изредка надо мной подтрунивал. Подкалывали ребята-инструктора. А вот отец одобрительно похлопывал меня по плечу и говорил, что такую принцессу надо беречь.

— Все правильно делаешь, сын. Не слушай этих балбесов.

Уверенно заявлял батя и шел играть в шашки или уголки с Ваней. Они рубились азартно, иногда теряли фишки и оглашали гостиную веселыми криками. Аня сидела на диванчике рядом и расслабленно поглаживала густую шерстку Марли. А я просматривал отчеты по новому филиалу и составлял пометки.

Часть дел я перенес на дом, чтобы больше времени проводить с семьей. И ни разу об этом не пожалел.

— Родной, сколько там уже? Пора на работу, да?

Осторожно перекатившись на спину, спрашивает Анюта и мягко вытаскивает меня из омута памяти. Сонная такая, уязвимая, что хочется замереть, затаить дыхание, чтобы ее не потревожить.

И в сотый раз повторить, какая она красивая, хоть она мне и не верит, и жалуется, что поправилась до размера упитанного колобка.

— Ань, может, ну его, этот клуб? Я, как порядочный работодатель, давно должен был отправить тебя в отпуск.