Книга Дочь для магната. Подари мне новую жизнь, страница 93 – Алекса Гранд

Роман

В этот день все, что может пойти не так, идет через задницу.

Сначала к нам в офис вламывается инспектор с внеплановой проверкой, и мне приходится перетрясти целую кучу документов, чтобы доказать, что налоги мы платим исправно, в полном объеме и ни от чего не уклоняемся.

Арса я, конечно, не трогаю. Ведь у него сегодня открытие нового филиала, и он с самого утра носится в мыле. Проверяет, чтобы еды хватило на всех, чтобы его аниматоры не налажали, и в сотый раз перечитывает вылизанный до блеска сценарий.

Потом я на лету перехватываю чашечку остывшего кофе и понимаю, что безбожно опаздываю. Но и на этом мои приключения не заканчиваются. Ровно на полпути меня тормозит гаишник, и я снова оправдываюсь, убеждая его, что я не верблюд, что с моей страховкой все в порядке, и что я заехал на разделительную полосу, потому что меня подрезал какой-то олень на бэхе.

Отделавшись предупреждением и сунув менту купюру, в ресторан я приезжаю, когда праздник уже в самом разгаре. Выцеливаю взглядом Дину, сидящую рядом с Шаховым, и с облегчением выдыхаю.

Но судьба снова ставит мне подножку. Стоит мне сделать пару шагов, как меня ловит за рукав пиджака Анжелика — тень из прошлого, о которой я бы предпочел не вспоминать.

— Ромочка, сколько лет, сколько зим! Цветешь и пахнешь. Каким ветром? Не знала, что ты вернулся из-за бугра.

— Здравствуй, Лика. Пожалуй, ты последний человек, которому я бы сообщил об этом, — отмахиваюсь от нее, как от назойливого комара, но она не отлипает.

Улыбается, как ни чем не бывало, и продолжает засыпать меня вопросами.

— Мы так давно не виделись. Ну расскажи, как дела? Бизнес пошел в гору? Твое лицо на каждом билборде. Кто бы мог подумать.

Разливается соловьем она, а я, наконец, стряхиваю с себя ее пальцы, но сдвинуться с места не успеваю. Наталкиваюсь на осуждение, застывшее в родных льдисто-голубых глазах, и каменею.

— Пожалуй, не буду вам мешать.

Льдинка стреляет в меня словами, словно разрывными, и пулей выскакивает из зала. Я же грязно матерюсь и мысленно расчленяю Летову.

— Лика, ты однажды уже испоганила мне жизнь. Вот на хрена ты опять появилась?

Ответа не жду, потому что он мне до лампочки. Вылетаю следом за любимой женщиной и ловлю аритмию, когда вижу, как она сгибается пополам. Отогреть ее хочется, такая она холодная и отстраненная.

— Ну и куда ты в одном платье? Замерзнешь.

Вкладываю в голос максимум нежности, а потом нас поочередно прорывает. Сначала Дина сыплет в меня обвинениями, как будто застигла на месте преступления. Потом я впиваюсь в пальцами в ее плечи и встряхиваю, чтобы пришла в себя.

— Ты не дала мне шанса прояснить все тогда. Теперь же выслушаешь все до последнего слова. Ясно?

Я выдыхаю шумно и переношусь в день, разделивший все на до и после.

Около восьми с половиной лет назад.

— Дин, давай я тебя отвезу, — я внимательно изучаю свою девочку и без труда считываю беспокойство на ее лице.

С ее мамой случился приступ, и она, безусловно, переживает. Кусает пухлые губы и хмурит высокий лоб.

— Не надо, Ром. Отдыхай. Я на такси.

— Точно?

— Точно. Мои и так на тебя волком смотрят. Не будем их провоцировать лишний раз.

Мне неприятно, что семья Северских упорно отказывается принимать меня в свой круг и относиться, как к будущему мужу Дины, но ее спокойствие важнее. Поэтому я целую ее невыносимо нежно, отчего горячая волна прокатывается по телу, и не догадываюсь, что делаю это в последний раз, а потом нас раскидает по разным углам планеты.