Книга Предатель. В Новый год без меня, страница 31 – Анна Риман

Я резко повернулась.

— Что?

— Ты же сама бронировала домик для Марата до конца праздников, — продолжил он спокойно. — Значит, он пробудет здесь всё это время.

Слова легли ровно, без нажима. Как будто речь шла не о человеке, которого всего несколько минут назад погрузили в машину, а об обычной развлекательной поездке.

У меня в голове на мгновение стало пусто.

— Зачем? — вырвалось само собой.

Он посмотрел на меня так, будто вопрос был очевидным.

— Не хочу выпускать его из виду.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Он откровенно врал. А учитывая, что у Тимура всегда все идет по плану…

— А я? — спросила. — Я что тут буду делать?

Он на секунду замолчал. Сделал вид, что обдумывает серьезную проблему.

— Отдыхать, — наконец выдал он. — Ты же хотела выбраться. Тут всё для этого есть.

Он заговорил мягче. Как будто переключился.

— Возьмём санки. Тут хорошая горка недалеко. Или коньки. Или просто пройдёмся. Ты ведь любишь снег.

Снег я не любила, прямо совсем, но активно закивала, как болванчик на приборной доске.

— Давай для начала позавтракаем, — предложил он, будто между делом. — А потом пойдем гулять. Пора выбираться из кровати, Алина.

Я кивнула, вдруг осознав, что все еще сижу в постели, вцепившись мертвой хваткой в край одеяла.

— Хорошо, — согласилась я.

Тимур улыбнулся — легко, почти по-настоящему. Так улыбаются люди, которые уверены, что ситуация у них в руках и можно позволить себе жест вежливости. Он отвернулся к окну, делая вид, что смотрит на снег, давая мне возможность встать, натянуть на себя что-нибудь и исчезнуть из его поля зрения.

Я воспользовалась этим сразу. Слишком быстро, чтобы это выглядело естественно. В ванной я закрыла за собой дверь и включила воду — не потому, что собиралась умываться, а чтобы заполнить тишину. Шум оказался слишком громким, и я убавила напор, но не выключила совсем.

Посмотрела на себя в зеркало и не сразу узнала. Бледная кожа, напряжённые губы, взгляд, в котором ещё не было решения, но уже не осталось наивности. Впервые с той ночи, коридора и лица Марата с тенью Гаджиева за спиной я позволила себе не убегать от мыслей. Не гнать их прочь, не прятать за бытовыми словами.

Он правда собирается кататься на санках?! Делать вид, что мы приехали сюда ради снега, а не потому, что что-то пошло не так. Что Марата не забрали сегодня утром, и мы здесь просто чего-то ждем.

Я медленно выдохнула и уперлась ладонями в раковину. Если он врёт так спокойно, значит, уверен, что я не полезу глубже. Или что не рискну.

Вода шумела, зеркало запотевало, стирая черты лица, и это было почти облегчением. Я позволила отражению исчезнуть на несколько секунд — ровно настолько, чтобы собраться. Выходить обратно придётся уже не той, что спала с ним в одной постели. Я сделаю вид, что поверила в санки и прогулки, пока не решу, как мне от него сбежать.

Санки нашлись в кладовке у администрации — те самые, деревянные, с железными полозьями, чуть потертые, будто на них катались целые поколения «постояльцев с детьми». Администраторша в свитере с оленями выдала их без лишних вопросов, только посмотрела на нас тем взглядом, которым смотрят на пару, у которой «всё сложно», но разбираться лень.

Тимур молча взял санки, кивнул мне, подталкивая к дорожке.