Книга Предатель. В Новый год без меня, страница 21 – Анна Риман

— Бойлер, — сказал он глухо. — Я предупреждал.

— Ты предупреждал «не плескайся», а не «тебя убьёт ледяная смерть»!

Он коротко выдохнул — почти смех, но без веселья.

— Жива?

— Пока да!

— Тогда заканчивай. Я за дверью.

Он вышел, не оборачиваясь.

Дверь закрылась за его спиной.

Я постояла под ледяной водой ещё секунду — чисто из упрямства, будто могла победить её взглядом, — потом резко выключила кран.

Тишина навалилась снова.

В ванной пахло шампунем и деревом. Я вытерла лицо ладонями, попыталась привести дыхание в порядок и поняла, что дрожу — уже не от воды, а от того, как он ворвался. Мгновенно. Не раздумывая.

Как будто я… важна. Чёрт.

Я быстро вытерлась чужим полотенцем, завернулась, открыла дверь.

Тимур стоял в комнате у кухни. Лицом к чайнику. На плите тихо шипела вода. Он не повернул головы.

— Всё? — спросил глухо.

— Да, — буркнула я. — Выжила.

Он кивнул, будто отметил галочку.

— Чай будет через минуту.

Я прошла к кровати и села на край. С волос на пол сыпались капли, в горле было пусто, и странная злость на бойлер постепенно превращалась в усталость, которую уже некуда было деть.

Тимур поставил на стол две чашки. Достал пару пакетиков сахара — видимо, прихватил где-то по дороге — и молча подтолкнул один ко мне.

— У нас есть сахар? — удивилась я.

— В администрации, — ответил он, как о погоде. — Там всё есть. Кроме мест.

Я взяла чашку. Чай был крепкий, с чем-то пряным — мята или дешёвая корица, но сейчас мне было всё равно. Горячее, живое.

Тимур сел напротив на стул, локтями на стол не опирался — держался ровно, как будто и в домике оставался на службе. Только глаза выдавали: он устал. Не «поспал плохо». А так, как устают люди, которые всю ночь держали руль и чужую жизнь на плечах.

Я посмотрела на него и неожиданно для себя произнесла:

— Ты мог бы просто… не прибегать.

Он поднял взгляд.

— Мог.

— Тогда почему?

Тимур не ответил сразу. Сделал глоток.

— Потому что ты шумная, — выдал он наконец. — А шум — это либо беда, либо глупость.

— Спасибо, — сухо сказала я.

— Пожалуйста.

Я фыркнула и снова сделала глоток. Чай обжигал язык, но зато возвращал ощущение, что я не призрак.

Тимур поставил чашку и посмотрел на часы на телефоне, потом на окно.

— Слушай, — произнес он. — Я съезжу за продуктами.

Я напряглась.

— Зачем?

— Потому что ты ничего не ела нормально. Потому что я не хочу, чтобы ты упала в обморок в самый неподходящий момент.

— А ты?

— Я тоже, — коротко.

Я сжала чашку.

— А если… если они сюда придут?

Он посмотрел на дверь, на окно, на замок. Спокойно, без паники.

— Закроешься. И никому не откроешь. Даже если будут говорить «администрация». Поняла?

— Поняла.

Он встал, взял куртку со спинки стула, проверил карманы — привычным движением, будто собирался не в магазин, а на работу.

Я вдруг поймала себя на том, что хочу сказать что-то ещё. Не «спасибо». Не «не уходи». Не «будь осторожен». Я не имела права на эти слова.

Поэтому я выбрала другое.

— Только не усни за рулем, — произнесла я, стараясь, чтобы это прозвучало как издевка.

Тимур замер на секунду у двери. Потом оглянулся.

— Теперь — нет, — сказал он ровно.

И вышел.

Дверь щелкнула.

Домик снова стал тихим, как коробка, в которой спрятали воздух. Я сидела с чашкой, слушала, как где-то за стеной смеются люди, как хлопает дверь соседнего домика, как вдалеке лает собака.