Книга Иди сюда мой сладкий сахар!, страница 12 – Дарья Дятлова

— Готова, Серёжка! Хоть на край земли готова! — и поцелуи, и страсть, и охи, и стоны… такое прощание было, что я потом этими воспоминаниями жила ещё долго.

Уехал… и пропал. Неделю нет, две, три, месяц… телефон отключен, а больше и позвонить некому… знаю только, что Чехов Сергей.

Ночами ревела в подушку, есть перестала, особенно когда поняла, что месячных месяц задержка.

Первой тревогу мама забила.

— Доченька, да что с тобой такое? Похудела совсем, приедет наш солдатик, приедет, — ну как сказать любящим родителям, что единственная дочь беременна?

Меня не тошнило, и в обморок я не падала, как в книгах пишут…, я просто плотно присела на солёные огурчики, банку в день просто за здрасти.

Ничего не надо, только солёные огурцы.

Через две недели мама обо всём догадалась… и расплакалась.

— Дочка, что же ты наделала… ну как же… отец нас убьёт!

А мне страшно так было… и стыдно. Я же всегда только в радость родителям, и в школе лучше всех училась, и с отцом целыми днями в мастерской… машину любую разберу и соберу с открытыми глазами. И, послушав отца, выучилась на автослесаря, чтобы уже с корочками, как положено… а тут… подвела их.

— Он приехать обещал, мам, — тоже плачу. — Мы же к свадьбе готовиться хотели.

— Дурёха ты моя доверчивая, — прижимала меня к себе мама. — Ой, отец убьёт нас! Как пить дать убьёт.

Ну… до убийства дело не дошло, конечно, но орал папа так, что стены в доме тряслись, причём кричал не на меня, а на маму.

— Гнать его надо было поганой метлой, а она всё его привечала! Солдатик наш пришёл, солдатик! — я в такой ярости отца никогда в жизни не видела, он просто рвал и метал. — А солдатик дочку твою обрюхатил и уже имя её забыл, как и твоё и моё тоже!

— Пап…, - бросилась я тогда ему в ноги. — Прости, пап… это я виновата, я плохая!

Вы когда-нибудь видели, как отцы ваши плачут? А я видела… безмолвно слёзы глотая, только глаза мокрые и боль в них глубокая.

— Ты не плохая у меня, дочка… ты слишком хорошая и наивная… ну не плачь, а то дитё тоже расстроится, я его из-под земли достану, Чехова твоего!

Не достал…, а потому что тот за границу на ПМЖ уехал и дело с концом!

— Я аборт делать не буду! — я в позу, начиталась уже, что потом родить не могут женщины…

Ничего, воспитаю сама, двадцать три года кобыле, что я калека что ли? Работать пойду.

— Никакого аборта! — отрезал тогда отец. — Не по-божески это, наша ж кровинушка.

Сгорбился мой папка и ушёл тогда куда-то… часа два не было, потом пришёл чуть тёпленький и спать завалился… а утром решение своё нам озвучил.

— Не хочу я, чтобы соседи на тебя пальцем тыкали, дочка… у них у самих у многих может и похуже что случается, только это ж не видно, будут сплетничать, тебя нервировать.

— Да и ладно, пап… забудут со временем, — но он, как будто меня и не слышит. — Продаём дом, мастерскую и в другое место переезжаем…, меня служак как раз звал к себе, он там глава администрации теперь… поможет быстро освоиться… собирайте потихоньку вещи, а я пока дом на продажу поставлю.

Вот так мы здесь и оказались…

И живём уже больше шести лет, никто в душу не лезет, мастерская наша пользуется хорошей славой, от клиентов отбоя нет, да и сына моего просто невозможно не любить.

Подвижный, смышлёный не по годам и уже с дедом в мастерской крутится, смена растёт, не иначе…