Книга Невинная в награду для бандита, страница 2 – Паулина Дарк

— Сладкая какая, — от его хрипловатого голоса у меня внутри всё будто вибрирует, — уверен, блять, ни один мужчина тебя не целовал до меня. Ни один мужик не делал вот так!

Он нащупывает у меня между ног маленький чувствительный бугорок, давит на него, поглаживает.

Внутри меня будто что-то взрывается!

Дёргаюсь, как ошпаренная, пытаюсь вырваться, но попадаю в его объятия. Каждой клеточкой тела ощущаю угрозу, исходящую от него, чувствую его власть, его огромное желание, которому уже тесно у него в штанах.

— Отпустите, — умоляю дрожащим голосом, — прошу вас, я не… не хотела красть деньги Драгунова… я больше никогда не буду красть…

— Крошка, — усмехается бандит, — мне плевать, что и у кого ты пыталась украсть. Я получил тебя в награду, получил, блять, твою невинность. И я воспользуюсь этой наградой.

Срывает повязку с моих глаз.

Яркий свет слепит, не даёт разглядеть жестокого Цербера.

С трудом открываю глаза и…

Передо мной стоит огромный, как скала и красивый, как голливудский актёр, бандит. Одет с иголочки, словно только что с важного приёма. Стильный костюм, дорогие туфли, красивая причёска. И глаза…

Глаза, как у дьявола, но не красные, а зелёные.

Глаза меня буквально гипнотизируют, лишают воли.

— Я… я…

Голос не слушается, язык заплетается.

— Я больше… никогда не… не буду… воровать.

— Не будешь, — усмехается бандит, прижимая меня к себе, — потому что после меня ты вообще ничего сделать не сможешь.

Руки мои по-прежнему связаны, не могу даже оттолкнуть его от себя.

Он держит меня крепко за талию, целует в шею, будто пробует на вкус.

Пробует перед тем, как съесть.

— Как тебя зовут? — спрашивает властно.

— Ро… Авро… ра.

— Красивое имя, — улыбается, демонстрируя идеальные зубы, — Аврор у меня ещё не было. Уверен, что и внутри, Аврора, ты такая же тёплая и сладкая, как снаружи.

Резко хватает меня на руки, несёт к кровати в углу комнаты.

— У нас впереди целая ночь, Аврора, чтобы узнать друг друга поближе.

Не даёт опомниться, кидает меня на кровать, скидывает с себя пиджак.

— Ах да, Аврора, чуть не забыл, мы с тобой заперты в тюрьме, и ты от меня никуда не сбежишь.

От последних слов бандита мне едва не становится плохо!

Что? Я в тюрьме?

Меня как-то провели в камеру к самому опасному в городе преступнику?

Но… как это вообще возможно?

Это место, эта комната не похожа на тюремную камеру!

А этот человек в дорогом костюме совсем не похож на заключённого!

Он не похож на человека, которого можно запереть в камере.

— Удивлена, крошка? — смеётся Цербер, наслаждаясь моим страхом. — Думала, что тюрьма — это голые стены и зеки в татуировках? Для меня тюрьма — это курорт, где я наслаждаюсь отдыхом от бандитских дел. И, конечно же, наслаждаюсь невинными сладкими девочками, такими, как ты, Аврора!

Он наваливается на меня сверху, буквально вдавливает в кровать.

Дышит горячо мне в лицо, впивается в мои губы, кусает их сильно, почти до крови.

Руки мои по-прежнему связаны, я не могу сопротивляться!

Пытаюсь ударить его ногой, но Цербер перехватывает мою ступню, рычит недовольно.

— Так делать не надо, крошка, если не хочешь, чтобы я сломал твою прелестную ножку.

Скидывает с меня маленькие туфельки.

Задирает мне платье.

Любуется моим нижним бельём.

— Хотел поиграть с тобой, крошка, но, похоже, ты уже и без игр сильно намокла! Вижу это через твои красивые трусики, они уже, блять, мокрые насквозь.