Книга Игра в невидимку, страница 46 – Альва Морис

— Скажи это! – Крик, срывающийся, рваный, на грани истерики.

Еще одна волна.

Еще одна капля.

Последняя.

— Что ты хочешь услышать? – взревел я. – Что я виноват в смерти лучшего друга? – Вивьен прикрыла рот рукой, подавляя рыдания. – Что я вижу Мина? Что он говорит со мной, потому что я это допустил? – С каждым словом внутри рвалось, ломалось. Каждое предложение все глуше, тише. Ярость утекала вслед за водой, потому что всегда была только прикрытием. Постыдным прикрытием моего постыдного признания: – Потому что это я виноват. Я не помог, когда был нужен ему, он не должен был умирать. Я… не могу его отпустить.

— Адриан, ты не виноват. – Теперь был черед Вивьен схватить мои плечи.

— Замолчи.

— Это не твоя вина.

Бернелл сделала шаг вперед, я – два назад. Бессмысленная партия на доске в полфута.

— Нет.

— Это не твоя вина.

Я что было сил замотал головой. Сил было все меньше.

— Это не твоя вина.

— Перестань это повторять, – теперь уже шептал я, ощутив спиной стену.

— Это не твоя вина. – Вивьен взяла мое лицо в ладони, заставляя посмотреть на себя, и вновь повторила: – Это не твоя вина.

Она словно выцарапывала, впечатывала не саму фразу – ее смысл в мое сознание, прямо на подкорку. Сопротивление сломлено, оборона пала. Я с отчаянием прижал Веснушку к себе, из-за чего ее футболка стала насквозь мокрой.

— Ты не виноват в его смерти. – Последний выстрел она направила прямо мне в висок, обвив торс руками.

Слезы хлынули сами, горячие, живые, спасительные, обоюдные. Мы оплакивали его, оплакивали частицу себя, что умерла вместе с ним. Мы оплакивали его смерть и слишком короткую жизнь и вместе с тем напоминали себе, что мы – живы. И это было самое трагичное и самое, черт возьми, освобождающее чувство, что я испытывал.

Вивьен

Я предполагала, что Ларсен выкинет нечто подобное. После смерти его отца я поняла одно: саморазрушение – его способ пережить боль. И наверное, самый честный из всех возможных. Но я также знала: иногда действительно нужно коснуться дна, чтобы ощутить под ногами опору и суметь оттолкнуться.

Адриан даже не подозревал, как сильно помог мне собрать себя по крупицам, когда я потеряла все. У него была врожденная способность – спасать людей, даже не замечая этого. Наверное, поэтому он казался мне… нет, не просто благородным. Настоящим.

Неужели он правда думал, что испугает меня новостью про видения о погибшем друге? Я выросла в семье, о которой можно было бы написать учебник по психиатрии, и сама никогда не была нормальной. Но Адриан любил меня такой. Со всеми моими демонами, шрамами, призраками и кошмарами. Любил – просто, без «если» и «несмотря на».

Теперь настала моя очередь стать опорой для него. Потому что единственный, кого Адриан Ларсен никогда и ни за что не кинется спасать, – это себя самого.

И раз все слова были уже сказаны, я выбрала иной способ.

— Адриан, иди ко мне. – Я потянула его за руку.

Мысленно Ларсен все еще пребывал не здесь, но что-то внутри него мгновенно отозвалось на мое касание. Взгляд медленно поднялся, поймал меня в фокус – напряженный и заинтересованный одновременно.

«Норвежский дьявол…»

Иногда мне казалось, что нет ничего более возбуждающего, чем темный блеск, проступающий в льдистых глазах, когда Адриан смотрит на меня так. Будто нет ничего более желанного во всем мире, будто в нем вообще не осталось ничего, кроме нас. И сейчас в этих глазах боролись три демона Адриана Ларсена: одержимость, желание и азарт. Я хотела стать добычей каждого.