Книга Игра в невидимку, страница 41 – Альва Морис

— Как думаешь, у кого был мотив для преступления? – вдруг спросила она.

— Ты же знаешь нашего Кэпа, из него слова клещами надо вытаскивать, а в последнее время он с головой ушел в работу, так что я понятия не имею. – Я говорил машинально, слова приходили сами, будто исходили не от меня вовсе. Я же просто листал комикс, страничка за страничкой, как будто что-то понимал в иероглифах.

— Ты говорил, что начинать всегда надо с ближайшего окружения.

— Тогда можешь допросить всех нас, – хмыкнул я, разглядывая изображение суперзлодея в маске. Кэп рядом перерисовал героя самостоятельно, добавив пару деталей, его вариант выглядел куда лучше. Я продолжил говорить, не отдавая себе до конца отчета: – Это не было убийство ради денег или мести, все было четко спланировано и подготовлено, тут явно работал психопат. У таких мотивы в стиле: форма носа напоминала мне деда, который лупил меня в сарае. Вряд ли в тумбочке мы найдем записку от этого маньяка с описанием причин.

Внимание привлекли последние страницы: тут виднелись продавленные следы, будто Мин писал что-то, положив бумагу поверх комикса. Впервые такие пустяки интересовали меня куда больше, чем расследование.

— Адриан. – Звучание моего имени совпало с хлопком закрывающейся дверцы, заставив прислушаться. – Что на тебя нашло? Мы же пытаемся найти того, кто это сделал.

— Копанием в его шмотках делу не поможешь.

— А чем поможешь? – огрызнулась Вивьен.

— Если так хочется поиграть в детектива, можешь попробовать найти его записную книжку.

Ожидалось, что Бернелл что-то ответит, – едкий норвежский сарказм англичанка всегда полировала парочкой не менее едких британских колкостей, – но ответа не последовало. Пауза затянулась и уже становилась тревожной, я поднял на нее взгляд. Вивьен замерла перед распахнутым ящиком с занесенной рукой.

— Черт, Ларсен, тут… – Она повернулась, протягивая находку на ладони: – Это.

«Черт… В этой хреновой тумбочке могло быть что угодно! Орудие убийства, фотографии зверств, да хоть части тела, мать его! Но только не эта пошлая, отдающая восьмидесятыми ювелирная коробочка».

В эту же секунду дверь спальни отворилась, заставляя нас повернуться в сторону входа.

— Все, я готова собирать его грязные носки, – ворвалась Ким, отряхивая руки.

«Да вашу ж мать», – мысленно взвыл я.

Бернелл попыталась спрятать находку за спиной, но она успела заметить ее движение и скривила губы.

— Что там? – Ким, расплескивая раздражение во все стороны, подошла к ней. – Искорка, я на днях вскрыла труп собственного парня, а пару часов назад была на его похоронах. Думаешь, мне каким-то образом можно сделать хуже?

Очевидно, можно.

Вивьен, не дыша, передала бордовую коробочку Новак. Где-то с полминуты ничего не происходило, Ким тупо пялилась на найденный подарок, не проронив ни звука. Когда прошла целая минута, внешне все осталось прежним, но мне показалось, что по комнате разнесся оглушительный звон. Будто что-то невидимое треснуло и разбилось. Наверное, с таким звуком ломается душа.

Ким перехватила коробочку и, быстро глянув на нас, раскрыла: крохотное колечко из белого золота, с аккуратным камнем в форме сердца – вплавленные в металл чувства, которые Мин несколько лет носил в себе.

— Господи, как же… – Ким отвернулась и зажала рот рукой, сдерживая подступающие слезы.