Книга Игра в невидимку, страница 124 – Альва Морис

— Ты ведь понимаешь, – произнес он, – это не конец.

— Знаю, – кивнул я. – Просто очень хочется, чтобы хоть когда-нибудь про нас написали: «И жили они долго и счастливо».

— Даже после всего этого?

— Ну, хотя бы в некрологе.

Мин сначала хмыкнул, а потом впервые за все время рассмеялся. По-настоящему, громко, невольно вызывая тень улыбки и у меня.

— Серьезно, именно сейчас? – Я недовольно покачал головой. – Эта шутка не войдет даже в мой топ-двадцать лучших.

— А я оценил, – пожал плечами Кэп. – Похоже, у тебя все-таки есть чувство юмора?

Пепел осыпался на грязный пол, смешиваясь с пятнами крови и пыли. Мы долго стояли в молчании, и все же сигарета догорела до фильтра слишком быстро, я отбросил ее в лужу. Мин сделал то же самое – синхронно, как всегда.

— Я тут подумал, может быть, это единственный конец, который нам остался? Мы вместе нашли Невидимку и уничтожили его.

— Надеюсь, ты не полезешь обниматься на радостях? Ты и вправду стал излишне сентиментальным, Ларсен, – ухмыльнулся он, а после добавил уже серьезнее: – Единственный или нет, но теперь тебе с этим жить.

В глазах безбожно щипало, не знаю, от света или едкого дыма, но я быстро сморгнул и коснулся плеча друга, выдав улыбку. Время пришло.

— Ты спас меня сегодня, – вполголоса произнес я.

— Я ведь всего лишь твоя галлюцинация, – улыбнулся он в ответ и тоже положил мне руку на плечо: – Прощай, Адриан.

— Пока, Кэп.

На склизком полу лежало два окурка, я оставил мертвого Чейза позади и двинулся в поисках выхода. Один.

Норвегия – страна суровых морозов, длинных ночей, нескончаемых гор и темных озер, а еще это страна простых и добрых людей. С нашего первого дня здесь и до этих самых пор мне не перестает казаться, что я попала в древнюю сагу о викингах. Как будто вот-вот из-за горизонта покажется груженная шкурами галера и на берег сойдут вооруженные бравые воины.

Мы с Адрианом проводили много времени на пустынных пляжах Северного моря, он рассказывал мне о своем детстве, о том, как отец учил его высекать из дерева небольшие фрегаты. В школе он часто побеждал в соревнованиях, о чем не забывала напоминать за ужином его мама, Марен. Из его слов я почему-то представляла ее довольно грубой и властной; в жизни же Марен хоть и казалась немного холодной и высокомерной – один в один Адриан в нашу первую встречу! – но с нами была милой и заботливой. И она безумно скучала по сыну, это чувствовалось в каждом взгляде и слове, обращенном к нему. Мы с ней легко нашли общий язык, она очень напоминала мне тетю Ребекку.

На какое-то время старая резиденция Ларсенов стала для нас укрытием. Мы заняли себя ремонтом ветхих комнат, по утрам ловили карпов и форель, вечером вместе с Марен пекли хлеб, а ночью Адриан непременно отвозил меня в свое секретное место наблюдать за звездопадом. Мы забывались друг в друге, занимаясь любовью прямо в машине, гуляя до утра по пустынным улочкам и сбегая в соседние города, чтобы посмотреть на северное сияние или пройтись Дорогой Троллей.

Здесь не было ни безумного шума улиц, ни пабов, работающих до утра, ни вездесущих репортеров. Время словно застыло, и никто не знал о Невидимке. Никто не говорил об убийствах, жертвах, позорном провале следствия и сомнительных уликах против главного детектива. Здесь ничто не напоминало о Лондоне.