Книга Фронтир, страница 72 – Яков Литвинов

На данный момент было известно немногое. Перчатка из неизвестного металла, крайне прочного. Отколоть от нее кусок стало возможно лишь в результате длительного воздействия новейшего лазера, который несколько раз пришлось отключать, чтобы он сам не расплавился. Эта процедура была самой неприятной из-за осознания того, что в результате одного неловкого движения от руки мало что осталось бы, даже фиксация не сыграла бы роли, если бы сам Винсент не держался смирно. Интерес вызвал факт, что через какое-то время образовавшийся скол постепенно пропал, словно металл регенерировал.

Оказалось, что, даже когда перчатка снаружи, ее части остаются внутри руки, крепко переплетаясь с костями и мышцами. А самым удивительным открытием оказалось то, что у перчатки была нервная система.

— То есть она живое существо? – спросил Винсент у Тумановой, когда она сообщила ему об этом.

— Не совсем. Мы тоже сначала подумали, что это какая-то форма паразита, но дело в том, что ей нечем и незачем питаться носителем. К самостоятельным действиям она тоже неспособна. Надо проверить, взаимодействует ли ее нервная система с твоей. Я думаю, что именно таким образом ты ею и управляешь. Но меня всё же озадачивает факт, как она помогла тебе в твоем исцелении – откуда у нее ресурсы и воля для этого?

— Она может как-то влиять на меня? На мой мозг?

— Не думаю. Всё же по имеющимся данным могу предположить, что мозгов у нее не больше, чем у червяка, если вообще есть.

«А вот сейчас обидно было», – раздался голос в голове Винсента. Он ждал новых результатов исследования так же, если не сильнее, чем госпожа Туманова, госпожа Серебрякова и полковник Демин, вместе взятые.

На сегодняшнем исследовании всё было спокойнее, чем обычно. Возле его руки проводили какими-то детекторами наподобие того, которым его проверял Кендзо в день, когда он пришел в себя. Ученые записывали показания, что-то обсуждали, указывая на фрагменты диаграмм и приводя разные цифры. Потом один из ученых положил руки на перчатку и его глаза засветились. Он записал что-то, после чего то же самое повторил второй ученый. У каждого глаза светились разным цветом. Интересная особенность эсперов.

– Ты жалуешься на то, что твоя жизнь стала собачьей. А ваши так называемые эсперы живут так с рождения. Постыдился бы.

— Они привыкли.

– Думаешь, они не мечтают об обычной человеческой жизни?

— Не знаю. Мне всё равно, о чем они мечтают.

Он односложно отвечал на задаваемые исследователями вопросы. Единственное, что он понял из их разговоров, – это что у него появилось излучение Арамаки – Феймана, которое есть у всего, что связано с Черной эмульсией и эсперами, только таких же сил, как эсперы, он не получил. Было понятно, что перчатка обладает некими сверхъестественными возможностями, но какими – пока было неясно. Неясно им, а не Винсенту.

Парня всё это крайне утомило – силы еще не восстановились, хотя его и перевели на специальную диету. Но до обеда, как и до отдыха, было еще рано. После лабораторий ему предстояло идти на стрельбище.

На этом поприще его дела тоже стали хуже, чем были. Хоть он и обращался все эти годы с револьвером, похвастаться скоростью прицеливания он не мог, так как стрелять приходилось быстро и не думая. До тира он так ни разу и не дошел по некоторым причинам. Здесь же приходилось стрелять по статичным мишеням, пока что. Но они были удалены на значительное расстояние. Вместо револьвера ему выдали стандартный автоматический пистолет – такой же, каким вооружали полицию. И, хоть он был легче револьвера, руки упорно не хотели держаться ровно и дуло постоянно водило из стороны в сторону.