Книга Фронтир, страница 41 – Яков Литвинов

Так и продолжался их смертельный танец без перевеса в чью-либо пользу. Ахимас хотел бы превратить противника в горсть пепла, но не мог. Он уже чувствовал себя плохо, в глазах двоилось. Не хватало только дождаться приступа. Демон же если и устал, то не подавал вида.

В этот момент случилась еще одна неприятная вещь – за спиной Ахимаса, где был разлом, раздался низкий гул. Он на секунду оглянулся и увидел, что сердце алтаря начало гореть ярче и биться быстрее. Если сейчас появится очередная партия демонов, у него точно нет шансов. Из-под помятого шлема демона раздался смех.

Гул тем временем всё усиливался. Пот заливал Ахимасу глаза. Будь что будет. Он нанес звонкий удар лезвием алебарды по шлему и, воспользовавшись секундной форой, пустил струю огня из одной руки в демона, а из второй – в сердце алтаря. В этот момент его голову пронзила страшная боль и он упал на колени.

Сердце взорвалось, и гул затих. Но тут же в комнате возникли электрические разряды и поднялся ужасный ветер. Всё вокруг начало засасывать туда, где мгновение назад было сердце. Засасывало туда и его омерзительные отростки.

Начало засасывать и Ахимаса с рыцарем. Рыцарь вонзил свой меч глубоко в пол и схватился за него. Ахимас успел схватить алебарду и попробовал сделать то же самое.

Лезвие вошло в пол, но совсем неглубоко и предательски тряслось, показывая, что сейчас выскользнет. Так и случилось. Лезвие алебарды выскользнуло, и Ахимас упал на живот, увлекаемый непреодолимой силой. Туда же летело и всё, что когда-то было произведениями искусства, а теперь стало просто мусором.

Ахимас пытался перекатываться в сторону и катиться поближе к стене в надежде за что-нибудь зацепиться. Алебарду он не выпускал из рук и в итоге как раз ею зацепился, будто крюком, за постамент для статуи, прикрученный к полу. Держась обеими руками за самый конец алебарды, он осматривался, есть ли еще за что схватиться? Его руки постепенно соскальзывали.

Рядом с ним вдоль стены откуда-то сверху шел толстый длинный канат, привязанный к крюкам. Его конец трепыхался из стороны в сторону. Ахимас осмотрелся и оказалось, что этот канат держит на себе колокол, который висит в центре комнаты под потолком.

В пылу боя он и не заметил его. Колокол был большим и явно тяжелым. Его язык бился о стенки, но громкий звон заглушался свистом воздуха. Делать было нечего, противоположный конец алебарды медленно, но верно съезжал.

Ахимас с трудом встал на ноги, всё так же держась за алебарду обеими руками. Его глаза сияли. Демон же стоял неподвижно – лишь его плащ развевался на ветру. Ахимас собрался с силами, еще раз примерился и прыгнул на канат, срывая алебарду с зацепа.

Схватившись одной рукой, он начал обвивать его вокруг своей руки. Долго это продолжалось или нет – сказать он не мог. Ему это показалось целой вечностью. Канат так туго впился, что пережал вены и рука уже онемела. И тем сильнее Ахимас сжимал пальцы, чтобы не выскользнуть. Одежда прилипла к телу, ноги дрожали, мокрое лицо хлестал холодом поднявшийся ветер, а канат собирался, как казалось, переломить руку. Пальцы впились с такой силой, что даже разжать их уже будет больно. Ужасно болело и плечо, которое, казалось, скоро оторвется, потому что ноги его наконец оторвались от пола, и он повис в воздухе.