Книга Фронтир, страница 304 – Яков Литвинов

— И сколько нам понадобится порождений для взятия Пандемония?

— Много… Несколько тысяч.

— Тогда нам надо еще больше. Десятки. Лучше сотни.

— Но для чего?

— Разом смести всех лордов, всех энси, раздавить Черных Богов и вторгнуться сюда.

— Милорд? Мне кажется, вы пытаетесь проглотить за раз больше, чем можете.

— Вы же сами заворожены их богатством! Их достижениями! Разве вы не хотите поставить это всё на службу нам? Наверняка вы даже сможете исцелить Элизу! Раз они пока не взялись за нас, надо перехватить инициативу. И к тому же, зачем нам разрушать всё и возводить заново лишь в одном мире, когда можно сделать это в двух! Представьте себе единый потенциал нашего мира и этого, вместе взятых! Это будет словно восход нового солнца.

— Вы… – Валлерстайн глядел скептично, но тень сомнения всё же проскользнула в его глазах. – Даже не знаю. Не думаю, что это удастся сделать всё вот так, с наскока. Я столько лет строил в обоих мирах свою сеть и…

— И где она теперь? Разрушена за один вечер. Вот вам и с наскока.

— …и все же, как вы хотите достать столько тел?

— Так же, как вы хотели достать перчатку год назад.

— Ритуал призыва?

— Охватом на весь проклятый Город.

— Милорд, я не думаю, что у нас остались для такого ресурсы… С другой стороны, Фронтир, скорее всего, первым делом ловит крупную рыбу и, может, у нас остались человеческие ресурсы на самых низах… Если мы разом используем всё, что у нас есть, не беспокоясь о сохранении тайны, думаю, мы создадим так много порождений, сколько сможем, и как-то вернемся домой, нужна лишь энергия, – Валлерстайн говорил тихо и был погружен в размышления. – Но это всё на бумаге, милорд. Надо как следует всё проверить и тщательно подготовиться. Это будет наш последний, единственный и самый громкий выстрел. Главное – достать ятаган у Фронтира. Иначе всё это зря…

* * *

Луций стоял на крыше Базлука и смотрел, как электрические огни Города постепенно гасли и уступали восходящему солнцу, поднимающемуся за его спиной. Они пережили эту ночь. И даже больше, ведь враг теперь думает, что он уже победил. Лучи солнца расплывались по огромному куполу и миллионам стеклянных глаз окон.

Он прищурил глаза, но взгляд не отводил. Этот Город, это живое существо из стекла и бетона, он пытался сожрать Луция, но Луций выскользнул из его пасти. Впервые он почувствовал настоящую опасность, настоящий риск, и это его зацепило. Наконец-то он встретился с интересным противником, пускай и не из плоти и крови.

Он одновременно любил и ненавидел его. Хотел завладеть им и уничтожить. Представлял, как обрушит на Город пламя, чтобы сжечь его дотла, оставить лишь чистое поле без следа былого величия и таким образом запечатлеть его в своей душе и в своей истории.

И вот они смотрели друг другу в глаза, как два животных, готовящихся кинуться друг на друга. Луций не чувствовал бы азарта, если бы не испытывал перед Городом страх. Он впервые был не уверен, что победит противника.

Этот монстр, наверное, даже не заметил всего хаоса, что творился сегодня на его улицах. Он каждый день переваривает и выплевывает бесконечное насилие, безразличие, одиночество и искалеченные человеческие души, которые давно стали придатками этого организма, ставшего живым бьющимся сердцем цивилизации, воплощением этого мира и этой эпохи, бесконечных потоков информации, товаров и услуг, циклов производства; желающая машина, сотканная из желающих машин.