Книга Фронтир, страница 158 – Яков Литвинов

— Ну что, будешь жрать?

– Как грубо.

— Как есть. Будешь или нет?

– Буду.

После этих слов буря эмоций захлестнула Винсента. Страх, веселье, горе, радость, надежда, отчаянье, бессилие бурей раздирали его тело изнутри, крепко сжимая сердце и перехватывая дыхание. Он упал на колени, и слезы вместе с криком навзрыд вырвались из него. Он не мог сказать, сколько это продолжалось, но в какой-то момент всё это резко оборвалось. Он встал на ноги. Буря миновала, казалось, полностью опустошив его.

Когда Винсент подошел к воротам поместья, Верба, сидевший у него на плече, спрыгнул и остался на территории.

— Не хочешь уходить?

Ворон не ответил.

— Тогда увидимся. Может быть.

Винсент запер за собой ворота и направился обратно во Фронтир. У него еще оставалась тяжесть на сердце, но теперь он чувствовал себя значительно легче.

* * *

— Ну как, сумел что-нибудь найти?

— К сожалению, ничего, госпожа.

— Жалко. – Туманова потянулась в своем кресле. – Мне кажется, ты не очень рад, что пришлось заглянуть в прошлое. Извини меня.

— Всё в порядке. Просто я немного не понимаю взгляд своего отца на мир.

— Что это значит?

— Я просмотрел много его бумаг, и у меня осталось смешанное впечатление о нем как о человеке.

— Твой отец был хорошим человеком, Винсент.

— Вероятно.

— Нет, правда. Он очень многое сделал не только для Фронтира, но и для защиты человечества в целом. Пускай его вклад и незаслуженно забыт, но все современные защитные технологии нашей страны так или иначе носят в себе плоды труда твоего отца. И не только защитные. Он помогал во многих сферах. А где не мог помочь сам – находил тех, кто может. Как мне кажется, он не ловил звезд с неба, а просто делал то, что было ему посильно. Кроме того, разве мог у плохого человека родиться такой хороший сын? Конечно, нет, как ученый тебе это говорю.

— Спасибо, госпожа.

— Да не за что. Тебе спасибо, что потратил свое время.

Винсент вышел из кабинета Тумановой. Солнце за окном уже село, и здания Фронтира практически опустели. Он неторопливо пошел в столовую чего-нибудь съесть, когда по внутренней связи заговорила генерал Серебрякова:

— Всем общий сбор в штабе. Срочно. Конец связи.

Развернувшись, Винсент пошел к лифту. Видимо, ужин откладывался.

А я думаю, что ваше имя отлично вам подходит, милорд, – сказал Валлерстайн.

Они с Луцием ехали в карете, коротая время за разговором. Разговор в конечном счете свелся к обсуждению дел давно минувших лет и родителей Луция. Сам он не любил свое имя, считая, что мать назвала его так, чтобы подчеркнуть, чей он сын.

— Имя Луций происходит от слова «свет», так что я думаю, что вы были светом жизни своей матери. Кроме того, разве не приносите вы свет солдатам, когда они видят ваши знамена в разгар тяжкой битвы? Вы несете свет мира всему Пандемонию, давая понять, что нашей стране еще не пришел конец. Ну, и вы уж точно единственное, что несет свет для меня в этой беспроглядной пустыне, – Валлерстайн усмехнулся.

Луций уже потерял счет времени за последние несколько дней, так как отсутствовала смена дня и ночи. В лучшем случае, становилось просто чуточку светлее, чем обычно. Хорошо, что Черное Солнце пробивало своими лучами эту вечную пелену мрака в небе.

Помимо этого, где-то там вдалеке всегда мерцало зарево Черной Звезды. Ее блеск стал виден вскоре после того, как они пересекли границу.