Книга Владычица Авалона, страница 87 – Мэрион Зиммер Брэдли

— Я рассказала ему обо всем, что случилось после того, как он потерял сознание, – тихонько проговорила Шианна, когда остальные собрались вокруг раненого. – А что вы в конце концов решили?

— Ордену укрыться негде, – объяснил Амбиос. Он глянул на пепельно-бледное лицо Гавена и быстро отвернулся. – Нам придется бежать кто куда и надеяться, что римляне махнут на нас рукой и не станут разыскивать.

— Гавена переносить нельзя, а я его не оставлю! – воскликнула Шианна.

Заметив, как раненый непроизвольно дернулся, Кейлин накрыла его руку своей.

— Лежи спокойно! Тебе нужно беречь силы!

— Зачем? – одними губами выговорил Гавен. Поразительное дело – в глазах его блеснула смешливая искорка. Затем взгляд его обратился к Шианне. – Она не должна подвергаться опасности… из-за меня…

— Ты не покинул священные камни, – напомнила Кейлин.

Он попытался вдохнуть поглубже и поморщился от боли.

— Тогда было что… защищать. Теперь со мной… все кончено.

— А что останется для меня в этом мире, если тебя в нем не будет? – закричала Шианна, снова склоняясь над ним. Ее шелковистые, пронизанные светом волосы окутали раненого; плечи девушки сотрясались от рыданий. Лицо Гавена исказилось от боли: он осознал, что у него недостает сил даже для того, чтобы приподнять здоровую руку и утешить любимую.

Кейлин, с трудом сдерживая жгучие слезы, приподняла его руку и осторожно положила ее на плечо Шианне. Внезапно по коже жрицы побежали мурашки. Она подняла взгляд: замерцал потревоженный воздух – и в светящемся мареве обозначилась хрупкая, стройная фигура Королевы Фаэри.

— Если жрицы не в силах защитить тебя, дочь моя, тогда тебе придется вернуться в Фаэри, и твоему возлюбленному тоже. На моем попечении в Ином мире он не умрет.

Шианна выпрямилась; в глазах у нее надежда боролась с отчаянием.

— А исцелится ли он?

Темные очи женщины-фэйри обратились к Гавену – с неизбывным состраданием и неизбывной скорбью.

— Не знаю. Может быть, спустя какое-то время… очень долгое время по меркам смертных!

— Ах, Владычица, – прошептал Гавен, – ты была добра ко мне, но ты сама не понимаешь, о чем просишь. Ты готова предложить мне бессмертие Старшего народа, но что оно мне даст? Нескончаемую боль в израненном теле и страдания духа при мысли о жителях Авалона и об оскверненных камнях. Шианна, ненаглядная, велика наша любовь, но даже она такого не переживет. Неужто ты этого от меня потребуешь? – Он закашлялся; на повязках, наложенных на грудь, расползалось и ширилось алое пятно.

Всхлипнув, девушка помотала головой.

— Я могу забрать у тебя эти воспоминания, – предложила ее мать.

Гавен вытянул руку, обвитую королевским драконом: иссиня-черные контуры змеиных изгибов резко выделялись на фоне бескровной кожи.

— А их ты тоже заберешь? – спросил он. – Тогда я умру, ведь та оболочка, которую ты пытаешься сохранить, – это буду уже не я. Я не приму спасения, в котором отказано друидам и священным камням.

«Неужто его отец тоже обрел перед смертью такую мудрость? – гадала про себя Кейлин. – Если так, то Эйлан оказалась куда прозорливее меня, а я-то все эти годы недооценивала ее выбор». Как нелепо, что понимание это пришло к Верховной жрице только сейчас.

Королева глядела на них с грустью и жалостью.

— Еще до того, как высокий народ явился из-за моря, я внимательно наблюдала за людьми. И однако ж я все равно вас не понимаю. Я послала свою дочь изучить вашу мудрость, но вместе с мудростью ей передались и ваши слабости. Но я вижу, что вы тверды в своем решении, так что я расскажу вам о том, как спасти жриц и друидов Авалона. Это будет непросто и даже опасно, и я не могу с уверенностью сказать, что из этого выйдет: я слыхала, что такого рода попытка предпринималась лишь единожды или дважды за все время моего бытия, и то не всегда удачно.