Книга Владычица Авалона, страница 67 – Мэрион Зиммер Брэдли

Ледяная вода уже дошла до шеи; зубы стучали. Юноша в отчаянии ухватился за первое же воспоминание об огне – во тьме разума затеплилась искорка; Гавен жадно хватал ртом воздух, искра разгоралась все ярче – и вот вспыхнуло и забушевало жаркое пламя, и расплескалось, и разлилось по жилам. Свет! Гавен позабыл обо всем, кроме этого слепящего зарева. На краткое мгновение он словно бы увидел, как бесформенный мрак пронзила одна-единственная молния – и отделила свет от тени, и следом привнесла в мир порядок и смысл.

Гавен снова чувствовал свое тело, но уже иначе. Он обнаружил, что способен видеть – ведь темнота вокруг подсвечивалась сиянием, исходящим из глубины его существа. Ему больше не было холодно – ему казалось, что еще миг, и его внутренний жар обратит воду в пар. Когда вода дошла до его губ, он только рассмеялся.

И тут уровень воды стал понижаться. Как только приток перекрыли, а отток освободили, колодец опустел очень быстро – и друиды сняли с юноши кандалы. Впрочем, Гавен едва это заметил. Он был – воплощенный свет! Только это новое знание его и занимало.

Неподалеку от колодца развели большой костер: наверное, юноша смог бы тут согреться, если бы потерпел неудачу. Ему сказали: для того, чтобы продолжать испытание, он должен пройти сквозь огонь, и Гавен снова рассмеялся. Да он сам – огонь; ему ли страшиться пламени? Как был, нагишом, он прошагал по горящим углям, и хотя жар высушил капли воды на его теле, на пальцах ног не осталось ни следа ожога.

Браннос ждал его по другую сторону костра.

— Ты прошел сквозь огонь и воду – две основных стихии, из которых, как учат нас древние мудрецы, создан мир. Остаются земля и воздух. Дабы завершить испытание, ты должен отыскать дорогу на вершину Тора – если сможешь…

Пока старик объяснял, что нужно сделать, прочие друиды принесли и расставили вокруг юноши глиняные курильницы, где тлели сухие травы. Заклубился одуряюще-сладковатый дым; Гавен узнал резкий, пряный аромат тех растений, с помощью которых вызывали видения; но никогда прежде ему не доводилось вдыхать запах настолько насыщенный. Он непроизвольно втянул в себя воздух, закашлялся, заставил себя дышать ровнее, борясь с накатившим головокружением.

«Пропусти его сквозь себя, подчини себе, воспари с ним вместе», – напомнил себе юноша былые уроки. Дым благовоний помогал разуму отделиться от тела, но если ученик не владел собою должным образом, дух того гляди заплутал бы в дурных снах. Однако Гавен, уже охваченный священным пламенем, не нуждался в помощи, чтобы выйти за пределы привычных ощущений. С каждым вдохом юноша чувствовал, как дым выталкивает его все дальше за грань обыденного сознания. Он взглянул на друидов: все они были окружены лучистым ореолом.

— Взойди на священный холм и прими благословение богов… – Голос Бранноса звучным эхом разносился по всем мирам.

Гавен заморгал, глядя на нависающий сверху склон. Добраться до вершины нетрудно, даже если дух парит отдельно от тела. За семь лет он так часто поднимался на холм, что ноги его уже сами запомнили дорогу. Юноша сделал шаг – и ступни его увязли глубоко в почве. Еще шаг… ему казалось, он переходит вброд глубокую реку. Гавен вгляделся вперед: по склону словно бы стлался туман, пронизанный отсветами пламени… нет, сияние исходит от самой земли! Холм обрел светозарную прозрачность римского стекла. Камень, обозначивший начало подъема, обратился в огненный столп.