Книга Владычица Авалона, страница 266 – Мэрион Зиммер Брэдли

Почему этому ребенку суждена жизнь, когда ее родная дочурка умерла? Вивиана непроизвольно притиснула малышку к груди, та пискнула, но соска не выпустила. Вот тебе и ответ! Вивиана заставила себя ослабить хватку. Эта девочка жадна до жизни – и так будет всегда.

В комнату входили все новые жрицы. Не особо вдумываясь, плохо сознавая, что происходит, Вивиана отвечала на вопросы и отдавала распоряжения. Наконец тело усопшей обернули и унесли. А Вивиана все сидела, не трогаясь с места и держа на руках спящую малютку. Встрепенулась она, только когда пришел Талиесин. Как же он постарел за эти полдня, отрешенно подумала Вивиана. Совсем сдал: одряхлел, сгорбился. Но она позволила барду вывести себя из полутемной комнаты в закатный вечерний свет.

— Вивиана просто обязана согласиться, – твердила Клавдия. – Мы могли бы выбрать в Верховные жрицы Юлию, да только Юлия тоже умерла. Мы ж преемственность даже не обсуждали никогда: Ане еще и пятидесяти не было!

— А можем ли мы доверять Вивиане?.. Она ж сбежала… – напомнил кто-то из друидов помладше.

— Она вернулась, – невесело напомнил Талиесин. Он сам не понимал, зачем спорит – зачем пытается навязать дочери – если она, конечно, и впрямь его дитя! – ту самую роль, которая погубила ее мать. В ушах барда до сих пор звенел предсмертный душераздирающий крик.

— Вивиана принадлежит к королевскому роду Авалона, и она – посвященная жрица, – вмешался Таленос. – Конечно, мы изберем ее. Она так похожа на Ану, и ей уже двадцать шесть. Она хорошо послужит Авалону.

«Богиня милосердная, это правда», – подумал про себя Талиесин, вспоминая, как расцвела Ана после рождения Игрейны; а Вивиана с малышкой на руках походила на нее как две капли воды. Девочку, кстати, назвали Моргаузой. А как яростно Вивиана боролась за жизнь матери, пока сам он сидел сложа руки и ждал! Вивиане дозволено горевать прилюдно… А он вправе скорбеть об умершей лишь как о Верховной жрице – но не как об утраченной возлюбленной. «Ана, – стенало его сердце, – почему ты покинула меня так рано?»

— Талиесин, – окликнула его Роуан; бард поднял глаза и попытался улыбнуться. Во всех лицах отражалось потрясение и горе; не одни только дочери Аны рыдали о матери. – Скажи Вивиане, как велика наша нужда в ней. К тебе она наверняка прислушается.

«Зачем? – вопрошал он про себя. – Чтобы тяжкое бремя убило и ее тоже?»

Бард нашел Вивиану в саду: она кормила младенца. Для того, чтобы понять, зачем он пришел, не нужно было прибегать к Зрению.

— Я позабочусь о малышке, – устало промолвила она. – Но для Авалона выбирайте другую Верховную жрицу, не меня.

— Ты считаешь, что недостойна занять место Верховной жрицы? Этот довод ничем мне не помог, когда выбор друидов пал на меня…

Вивиана вскинула глаза – и с трудом удержалась от смеха.

— Талиесин, ты самый благородный человек из всех, кого я знаю, а я – девчонка несмышленая. Я не готова к такой ответственности; я для нее не гожусь; я ее не хочу. Довольно ли с тебя такого довода? – Малютка, наевшись и по-младенчески мгновенно уснув, выпустила грудь, и Вивиана набросила на себя покрывало.

— Ты сама знаешь, что нет, не довольно. Твоя мать готовила тебя в свои преемницы, хотя, конечно же, не ожидала, что власть перейдет к тебе так скоро. Ты очень похожа на мать, Вивиана…