Книга Гроза пустошей, страница 76 – Жанна Пояркова

Создавалось ощущение, что ты находишься во сне, но одновременно окружающее поражало солидностью, материальностью, продуманностью каждой детали. Высокие деревья с пышными кронами и слабо пахнущие цветы, невозможные для пустыни, зеленые газоны, появившиеся среди пустых, бесплодных песков, вода, плеск и шепот, вывески из светящихся трубок, даже запахи – я не мог выделить ни одного знакомого, но вместе с тем все выглядело так, будто мы вернулись домой. Опасное ощущение.

Пока я думал, Джек и Хайки успели вступить в диалог и выясняли назначение выкрашенного в жизнерадостный желтый дома вдалеке слева, терявшегося в садах. Он напоминал мне роскошную усадьбу или чье-то поместье, но у мутантов нашлось альтернативное мнение.

— Похоже на бордель, – неуверенно протянула Хайки.

— Обожаю бордели.

— Я тоже. Там всегда самые лучшие кровати и вкусно пахнет.

— Меня больше увлекают женщины, а не кровати. Но в борделях действительно можно как следует выспаться и отдохнуть, – с уважением ответил Джек. – Если там все честно.

Они посмотрели друг на друга, словно философы, пришедшие к единой концепции согласования материи и духа. Будь я проклят, если они слегка не кивнули, будто обнаружили единомышленника.

Если бы не поджимающее время, они наверняка поделились бы своими соображениями, но я вернул их к реальности и подошел к окну кафе поближе. За ним девушка с длинными темными волосами раскладывала карты с деревьями на рубашках перед чем-то, похожим на левитирующий шар с двумя усиками. Куб замолчал. Может, успокоился, попав туда, откуда его похитили.

— Это невероятно… – Хайки открыла дверь и пропала внутри кабака.

Слизень деловито завернул за угол. Ястреб Джек прикасался ко всему, до чего мог дотянуться, пробегал пальцами по стене, по стеклу, по цветущему кусту, который трепал ветер. Его разные глаза пылали, как у ломящегося к полюсу исследователя, растратившего все вложенные в экспедицию деньги.

— Какого черта ты делаешь?

— Здесь как будто нет границ между существами. Одно может стать другим, кто-то отдельный может превратиться во все сразу. Существование похоже на игру. Не на долг, когда ты свыкаешься с тем, что придется жить таким, какой ты есть, а на свободный выбор, – очарованно сказал он. – Я иногда чувствую такое там, в пустошах, когда между мной и летящей птицей не остается никакого расстояния. Но это… Мне кажется, я могу раствориться, стать воздухом, водой, домом.

Я схватил его за плечи и тряхнул:

— Вот только не надо ни в чем растворяться, Джек! А то отрастишь щупальца вместо мозгов или вовсе превратишься в слизняка, который хочет прикупить на рынке шапочку. Это все красиво, но мы – люди, и мы должны отвезти таблички в Хаир, потому что ты обещал. После этого делай, что хочешь. Ты подписался на дело – и не думай, что я тебя отпущу резвиться с говорящими жуками.

— Город появился не просто так. Мы его не интересуем, – Ястреб Джек как будто не слышал, что я говорю. – Видно, эта штука в кубе – его часть. Он пришел ее забрать.

— Ну вот мы ее и отдадим. А потом отправимся по своим делам, Джек.

— Но я не смогу вернуться!

— Мужики! Тут дают офигенный яблочный пирог! – Хайки высунулся из-за двери и замахала рукой. – Съедим по куску и отчалим, пока не начали распадаться. Вы как хотите, а у меня от вида вяленого мяса уже челюсти сводит.