Книга Гроза пустошей, страница 63 – Жанна Пояркова

Нам повезло, что отряд был небольшой. Военные или только начали разворачивать лагерь, или уже собирались ехать обратно, набрав материала. Кратковременные вылазки для изучения искажений – обычное дело для Сативы. Но меня удивило, как быстро скоординированная атака мутантов смогла полностью вывести их из строя. Военные бункеров прекрасно оснащены и организованы, но при этом провалили бой, даже не успев толком пострелять просто потому, что их стиль мышления устарел.

— Проверим башню. Там мог остаться кто-то живой.

— Хочешь и их поджарить?

— Вдруг там есть полезное оборудование. Его можно продать. Никогда не отказываюсь от денег, если они идут в руки, – я проигнорировал наигранный цинизм вопроса.

Ястреб Джек нет-нет да оборачивался, чтобы разглядеть сожженных людей. Несло горелым мясом и пластиком, жар стоял неописуемый. Я был немного обеспокоен выражением, которое никак не сходило с вытянутого лица мутанта. Он будто переживал произошедшее снова и снова, потерявшись в моменте недавнего прошлого. Его разноцветные глаза шарили по обесчещенной пустыне. Как бы не сбежал.

— Здесь подвал с камерами, – крикнула пиро.

Мы спустились в изрисованный граффити и заваленный песком подвал, который защищали толстые каменные стены. Военные пытались обустроить здание для своих нужд и, конечно, одной из первых нужд оказалось создание тюрьмы. Здесь же находился пульт с горой сканеров, угрожающего вида шлем, радиопередатчик для связи с Сативой, какие-то панели с мигающими пиктограммами и переносной источник питания. Черт знает, для чего все это нужно, но на рынке покупатель на все найдется. Хорошо бы изучить их записи в миникомпах, а то остальные припасы и приборы сгорели снаружи.

— Эй, кто здесь? – раздался скрипучий голос из камеры спереди.

Голосу неизвестного вторил жалобный вопль. Мы прошли мимо пустых камер в конец подвала, где света едва хватало, чтобы разглядеть дорогу.

Голос принадлежал всклокоченному старику лет 70, одетому в заношенную пустынную сорочку ярко-желтого цвета. Когда-то хламида выглядела импозантно, но в тюрьме скомкалась и покрылась грязевыми разводами. Ярко-белые волосы старца развевались вокруг покрытого пигментными пятнами черепа, словно стремились прорасти в небеса. На каждой руке пленника позвякивали браслеты из разноцветных камешков, а глаза смотрели на нас с откровенным недовольством. Старик даже не встал с табуретки, на которой сидел, будто наш приход вписывался в его представление о мире и не нуждался в особой реакции.

Глаза привыкли к полумраку, так что я разглядел рядом еще одного человека – щуплую старуху помоложе с двумя короткими косицами из темных волос и бельмом вместо одного глаза. Одета она была в длинное синее платье и пустынные сапоги, в ушах висели продолговатые серьги из нанизанных друг на друга бисеринок. Широкие скулы и суровое выражение лица делали ее в каком-то смысле привлекательной, если вам нравятся властные одноглазые бабки.

— Ну и чего уставился? – сварливо сказал старик и выложил костяшку домино на столик между ним и одноглазой незнакомкой. – Открывай давай.

Его спутница внимательно рассматривала нас оставшимся глазом. Особенный интерес старухи вызвал Ястреб Джек, и он напыжился в ответ, не желая проигрывать пожилой пленнице в этой игре власти и доминирования. В соседней камере со стариками я с удивлением заметил ездовую ящерицу. Она плохо там помещалась и с радостным урчанием пыталась просунуть морду между прутьями.