Книга Гроза пустошей, страница 28 – Жанна Пояркова

Хайки продолжала молчать, разинув рот и распахнув глаза на максимум возможного. Ее светлые волосы перестали липнуть к голове и снова обрели блеск, а кожа оказалась не такой уж и темной, как я думал раньше. Мозг усердно отмечал не относящиеся к делу детали внешности девушки, стараясь не концентрироваться над возвышающейся над ними серьезной мордочке огромного насекомого. Мотылек нетерпеливо пошевелил мохнатыми лапками.

«Я действительно создание искажений, как и двое из вас, – он говорил, но его хоботок? жвалы? рот? не шевелились, так что голос раздавался прямо в головах. – Надеюсь, мои друзья были к вам добры. В настоящее время я ищу разрушителей, которые могут встать на защиту мира, где каждый будет заниматься своим делом и не лезть в дела других».

— Ха! Вот ты идеалист, – не удержался от усмешки я. – Люди всегда лезут в дела других, браток. И троице бродяг, даже если среди них мутанты, этого не изменить.

Странно было говорить «браток» огромной, покрытой белым пухом голове. Мотылек слегка присел на четырех передних лапках, будто прислушивался. Жутко хотелось его потрогать, но я не рисковал хватать насекомое, которое было значительно выше меня ростом. Я видел чудо или кошмар, никак не мог решить, но ощущение оказалось потрясающим. Он молчал и таращился черными глазами с блюдца размером, легонько переминаясь.

— И что от нас требуется? – до странного покладисто поинтересовался Джек Ястреб. – Мне понравился ваш порошок.

«Пыльца породнила нас, разрушители. Теперь вы станете более чувствительны к жизни других и сможете замечать похожих на меня и не похожих на вас. Если они или мои последователи попадут в беду или попросят о помощи, помогите им в обмен на наше сегодняшнее гостеприимство. Я не ожидаю, что вы присоединитесь к семье, но, возможно, вам захочется ее защитить, чтобы было, куда возвратиться», – сказал мотылек.

— И много «разрушителей» тебе удалось завербовать? – смешно, но меня это несколько задело.

«Не так много, как хотелось бы. Я не очень хорошо понимаю людей. Но мне помогают последователи, способные чувствовать мысли и ощущения других. Они знают, кого стоит приглашать, а кого лучше избегать. К сожалению, они слишком миролюбивы, поэтому для некоторых дел нужны разрушители вроде вас».

— А что, если мы не согласимся? Ты откусишь нам голову, amigo^[6]?

Я аж вздрогнул, потому что Ястреб Джек озвучил мои тайные сомнения.

Кусать мотыльку, как бы велик он ни был, нечем, но долгое нахождение в пустошах, тронутых искажениями, приучило меня к тому, что зубы у мутантов могут оказаться, где угодно. Картина, в которой этот милый гигант хватает людей и по очереди отрывает им головы, плотно захватила сознание, разрушая гармонию. Мотылек снова потоптался, содрогая ветки цветущих кустов. Хайки издала восторженный звук.

«Вы можете просто уйти. Ваши неприятные мысли – следствие образа жизни, заполненного предательством, страхом и насилием. От всего этого можно освободиться. А теперь, чтобы забыть эти ужасные вещи, я станцую танец», – немного недовольно ответил мотылек и вытянулся на пушистых лапах, начав притоптывать и неловко кружиться.

Он выглядел очень сосредоточенным и методичным, осторожно переставляя лапы и поворачивая тело. Мотылек-телепат размахивал пучком передних ног, приседал и покачивался, как будто хотел утрамбовать площадку. Потом он распахнул крылья, обдав все вокруг порывом ветра, и… вы, конечно, можете сказать, что я вру, но следующее, что мы трое увидели – это небольшой, залитый солнцем пыльный дворик, посередине которого мы стояли, обкрученные свежими простынями.