Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 1, страница 15 – Миф Базаров

— Входите.

Адъютант отступил в сторону и замер.

Я толкнул дверь и шагнул внутрь.

Кабинет главы Ордена Инквизиции оказался неожиданно светлым и просторным. Высокие панорамные окна от пола до потолка выходили в парк, за стёклами зеленели вековые дубы, а по дорожкам гуляли люди — обычная мирная жизнь.

На стенах портреты императорской семьи в тяжёлых золочёных рамах. Пётр Великий, Александр Павлович, Михаил Александрович. Нынешний государь. Все смотрели на меня с одинаково строгими лицами.

Большой дубовый стол. Два телефона с разных сторон. Стопки бумаг. Чернильница — старинная, бронзовая, с двуглавым орлом и золотым пером — и обычная шариковая ручка без каких-либо выкрутасов, она лежала на блокноте для заметок.

За столом никого не было.

У окна стояла женщина, хотя кресла рядом были свободны. Софья Михайловна смотрела в парк. Обернулась лишь когда я ступил на ковёр, лежащий посередине кабинета.

В который раз подивился тому, как магия жизни высокого уровня может обманывать время. Женщине было далеко за восемьдесят, но выглядела она максимум на пятьдесят. Золотистые волосы, гладко зачёсанные назад, ни намёка на седину, только у самых висков, если присмотреться, виднелась пара светлых прядей, которые можно было принять за блики солнца. Тёмное платье без украшений и брошь с гербом ордена на вороте. Чувствовались огромная сила и мощь, скрывающиеся под внешним спокойствием.

— Садитесь, Воронов, — просто сказала. Тихо, безучастно.

Я сел в кресло у окна напротив Софьи Михайловны.

Она не торопилась начать беседу, неспеша села. Затем несколько секунд молча смотрела на меня, как смотрят на текст, который читают не первый раз, но хотят убедиться, что правильно запомнили. Потом потянулась и взяла со столика папку.

Это были не мои рапорты, которые, как ни странно, тоже тут лежали, а другая, старая папка в потёртой коже. Раскрыла. Я попытался разглядеть, что внутри, но угол был неудобным.

— Расскажите мне о вчерашнем инциденте с самоликвидацией мага. Не что вы увидели, а что почувствовали магией жизни.

Вопрос как у её адъютанта, только задан немного иначе.

Я ответил, стараясь не забыть ни единой мелочи.

Великая княжна слушала меня, не перебивая. Когда я замолчал, она лишь коротко кивнула.

— Нам повезло, что вы выжили, молодой человек.

— Повезло с кошелём.

— Повезло, — согласилась она. Но тон был такой, как будто слово «повезло» требовало уточнений.

Софья Михайловна полистала папку. Я снова попробовал разглядеть страницы. Ничего, словно там были не русские буквы, а какие-то каракули.

— Ваш отец был бароном, — сказала она, не поднимая глаз. — Сахалинские земли. Небогато, но с историей. Мать из московской ветки Светловых. Угасший род.

Это были анкетные данные. Стандартная преамбула к любому разбору полётов. Я ждал продолжения.

Она закрыла папку.

— Магия жизни потомственна у обоих родов, но не сильная, — произнесла она тихо. — Без предпосылок, без носителей в предыдущих поколениях, о которых упоминается в документах, получить уровень магического источника выше пятого…

Короткая заминка, словно она взвешивала: говорить следующую мысль или нет.

— Иногда, — добавила женщина, — можно перерасти родовые возможности.

Великая княжна смотрела на меня. Спокойно, внимательно, как человек, который сказал именно столько, сколько хотел сказать, и теперь наблюдает.