Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 2, страница 112 – Миф Базаров

— А через месяц?

— Через месяц я ей макр дал. Обычно если источник есть, то ладонь от кристалла греется. Поворачиваюсь, а у неё стекляшка. Пустая. За секунду. Дал второй. Тоже. Тогда принёс старый амулет жены, два года не заряжали. Дочь ладонь положила — и через мгновение он засветился.

Я переглянулся с Машей, та внимательно слушала.

— Без макров, — добавил Захар. — Напрямую. Малые в её ладони гаснут, артефакты от прикосновения заряжаются. Она ничего особого не делает, просто в руки берёт. На учёт побоялся ставить. В графе «стихия» что писать? Вы же в инквизиции сразу всех со странностями прибираете. Мы с женой побоялись. Подумали, пусть ещё годок с нами поживёт, а там, может, что и прояснится.

А я уже догадался: Анна — живой канал. Ритуал такой мощности на горсти макров не запустишь, нужен ровный поток. Поэтому её везут отдельно. Поэтому «без меня их планы не сработают» буквально. Так как готовится что-то энергоёмкое. Вслух не сказал. Да и с Марией сейчас это обсуждать преждевременно.

— Игорь, — Захар отпустил борт. — Я свою часть сделки выполнил. Прошу, помоги мне спасти дочку.

— Ты же понимаешь, что её не как заложницу везут, а под ритуал готовят. Если успеют, то канал сожгут, и она… — я не договорил, посмотрел Снежному в глаза. — Надо спешить, не дать сектантам положить её на алтарь.

Мужчина смотрел на меня и громко сопел.

— Нам нужны подсказки, где их искать на этом чёртовом болоте, — сказал я.

Захар кивнул, перекинул ногу через борт. Спрыгнул.

— Четвёртый грузовик, — сказал он, — который в воде, может, ваш Пётр ехал там?

Я тоже спрыгнул. Подошёл к воде.

Четвёртый ЗИЛ сидел в болоте крепко. Мы попробовали подойти, но тут же проваливались по колено, а дальше было ещё хуже. Десять метров не самая лёгкая дистанция, особенно когда под тобой не дно, а топь.

— Сейчас гать сделаю, пройдём, — буркнул Захар.

Он воткнул лом в мох, провернул. Часть почвы по дороге к грузовику приподнялась, чётко указывая безопасный путь.

Я открыл дверь кабины. Оттуда потянуло мокрым бензином и чем-то затхлым. Сидений почти не было видно, всё в иле. Видимо, грузовик уходил на дно, но его спасли.

У пассажирского сиденья большая канистра. Литров на двадцать, потёртая, с медным краником сбоку и коротким обрывком тонкого шланга, выходившим из дна.

Захар встал у крыла, посмотрел.

— Самодельный кран. Шланг шёл в щель двери, вот тут даже прокладка подрезана, чтобы не зажать трубку. Открывал краник — масло капало на дорогу. Закрывал — переставало.

— Пётр, — сказал я.

— Грамотный человек, — хмыкнул Захар, вытащив канистру из кабины и поставив её на капот.

В кузове четвёртой машины я нашёл то же, что во второй — шесть клеток, обрывки тряпок. Вторая партия узников.

Вернулся в кабину и начал планомерно всё обыскивать.

Начал с бардачка. Пусто, только тряпки и размякший обрывок газеты.

То же самое оказалось и в карманах дверей.

Под пассажирским сиденьем мокрая каша из листьев и ила, пусто.

Под водительским — то же.

Снял козырёк над лобовым — нет.

Провёл руками под рулевой колонкой, торпедой, решётками вентиляции — ничего.

Чёрт!

Я выдохнул. Вышел из кабины.

Где же?

И тут мой взгляд вернулся к канистре.

Покрутил её. Постучал по корпусу. Заглянул в краник. Шланг короткий, в нём только остатки масла.