Книга Слёзы Цернунна, страница 74 – Ален Т. Пюиссегюр

— Согласна, приятного мало, – заговорила Брайна. – Но мы ведь ничего хорошего и не ждали.

— А если ждали?

— Как по-твоему, первая четверть была увеселительной прогулкой? Ловля блуждающих огоньков в замке Зловест и заклятие призыва – милыми затеями? Нет? Неужели! Почему же вторая четверть должна стать приятнее? Нам обещалииспытания. Вот нас и испытывают.

— Вам не надоело чесать языками и переливать из пустого в порожнее? – прервал разговор друзей знакомый голос. – Не хотите просто подождать и увидеть, что будет дальше?

Прежде они бы ничуть не удивились и сразу догадались, кто отчитывает их подобным тоном. Однако сейчас дружно вздрогнули от неожиданности: Дареза не разговаривала с ними после Шамониоса.

— Надо же, ты опять обрела дар речи! Нет бы выздороветь пораньше и рассказать нам про древнюю скульптуру… – язвительно прошипела Брайна.

Лесная кошка мстительно улыбнулась.

— Так вам и надо! Никогда тебе не прощу, что ты мне всё выболтала про витраж, не дала самой догадаться.

«Странная логика», – подумал Ковен.

«Не забывай, что Дареза воспринимает всех вокруг как соперников и врагов», – напомнил Черномордик.

— Вечно ты хитришь и подличаешь, – огрызнулась Сирения. – А на деле ничуть не обогнала нас. Ты тоже понятия не имеешь, чего нам ждать от Цернунна в конце второй четверти.

Дареза угрожающе прижала уши. Она была в ярости.

Но тут раздался властный голос Ксантоса:

— Остановитесь! Мы пришли.

Болтовня умолкла, школяры замерли и насторожились.

— Глядите! – сыграл Лексиос на кантеле дрожащими лапами. – Это же обледенелый холм из видения!

— Верно! – кивнул магистр.

Заходящее солнце окрасило розовым покрытый снегом склон. Ковен тоже узнал холм, из-под которого доносился шум битвы. Но заметил и два существенных отличия. Во-первых, не было чёрной пасти пещеры. Ни единого подземного хода. Во-вторых, на этом холме росло горделивое дерево, гораздо выше всех деревьев вокруг. Его обнажённая величественная крона была гигантской копией рогов Цернунна, изображённых на витраже или сиявших на голове у тигра. Кот-метис почувствовал страх.

— Именно тут состоится ваша встреча с Цернунном, когда придёт время.

Коты и кошки ждали, что лес зарычит, холм задрожит и раздастся оглушительный грохот. Вместо этого завыл ветер, и снег повалил ещё гуще.

Тишину нарушил вопль.

Протяжное «мяу-у-у», полное ужаса. Зрачки Ковена расширились. Может, ему почудилось? Или кому-то плохо на самом деле? Сердце заколотилось до боли в груди. Подушечки лап вспотели. Замереть и не двигаться. Подождать немного. Справиться со страхом, который пытался его одолеть, напомнив о диких воплях во время Шамониоса.

Черномордик вылез из шара и обвился вокруг шеи Ковена. Он был прохладным, и эта прохлада подействовала на котика успокаивающе. Шерсть, вставшая дыбом, улеглась, дыхание выровнялось. Он поднял глаза – там в вышине через открытое овальное окно в потолке к ним на Насест лился бледный лунный свет.

Похоже, время шло к полуночи.

Мимо мелькнул запах Брайны.

— Что? Что случилось? – успел спросить Ковен.

— Это Сирения. У неё снова ночной кошмар, – ответила на ходу Брайна.

И больше ни слова. Брайна уже прыгала от гнезда к гнезду, торопясь к подруге, которая снова душераздирающе замяукала.