Книга Слёзы Цернунна, страница 58 – Ален Т. Пюиссегюр

— Простите меня, Аннук! – вовремя нашёлся он.

Изящные манеры, безупречная осанка, гордая посадка головы, суровый взгляд, – всё в ней внушало уважение. Даже её Зародыш держался с исключительным достоинством и казался воплощением невозмутимости.

Ковен ещё раз попытался растопить лёд.

— Прежде я никогда не был в этом крыле замка, – виновато пробормотал он.

— Ничего удивительного. Школярам в солярии не место.

«По-прежнему строга и недружелюбна. Никак не простит меня за опоздание или у неё просто неуживчивый характер?»

«Хватит рассуждать! Поддерживай беседу!»– прикрикнул на него Черномордик.

— Отчего здесь так солнечно и жарко? По пути сюда я не встретил ни одной бродячей жаровни и боялся, что заледенею.

Аннук вдруг оживилась и указала на потолок.

— Видишь окно-фонарь? В нём очень необычное стекло. Оно из фульгурита, кварца, спёкшегося от удара молнии. Ты ведь слыхал, что на юго-востоке Захарии, на побережье океана повышенная грозовая активность?

Нет, не слыхал и впервые узнал, что такое фульгурит.

— Во время плавки мастер произнёс особое заклинание. Поэтому окно-фонарь способно улавливать рассеянный солнечный свет даже сквозь толщу облаков, а затем концентрировать его и многократно усиливать.

Интересно, одна Аннук – кладезь познаний или все мастера так энциклопедически образованы? Ковен почувствовал себя абсолютным невеждой.

— А для чего нужен солярий?

Котик ожидал, что его помощница раздражённо закатит глаза и тяжело вздохнёт, как это сделал бы Говард. Вместо этого Аннук пригласила его присесть рядом с ней на подушку.

— Солнце, как и другие звёзды, влияет на хаос, магию и волшебство, – терпеливо объяснила она ему. – Оно расположено по отношению к нам ближе всех остальных, поэтому его влияние особенно ощутимо. Для некоторых необычных заклинаний необходим интенсивный солнечный свет. Ты школяр, и я не могу рассказать тебе что-либо ещё. Вот станешь подмастерьем и узнаешь об этом больше.

Секреты и тайны накапливались день ото дня. Ими насыщена до предела своеобразная атмосфера замка Каслкотц. Ковену предстояло столько открытий и потрясений!

«Мне кажется, она любит растолковывать и раскладывать всё по полочкам», – заметил Черномордик.

«Значит, мне с ней здорово повезло!»

Лисичка-Зародыш, наконец, встала, сладко зевнула, потянулась и принялась их обнюхивать. В ярком луче из окна-фонаря рыжая шубка вспыхнула, будто пламя.

— Вдруг поняла, что до сих пор не представила вас друг другу. Познакомьтесь, это Шафран.

Лисичка подошла поближе и поздоровалась, склонив острую мордочку.

— Она прекрасно воспитана! – восхитился Ковен.

В отличие от Черномордика, что плескался в шаре и беззастенчиво рассматривал чёрными выпуклыми глазками Аннук и Шафран, восклицая мысленно «Что за девчушки!» Лисичка смотрела на него с любопытством.

— Прекрасно воспитана? – Аннук весело рассмеялась. – Не верь своим глазам! Снаружи тихоня, а внутри всё та же продувная бестия. Скажи, наконец, чем я могу тебе помочь?

Ковен потупился и робко указал на Черномордика.

— Мучаюсь, но никак не могу установить магическую связь с Зародышем, – пожаловался он.

«Эй! Полегче! Не делай вид, будто я один во всём виноват!»– возмутился тот.

— Ничего удивительного, наладить её очень сложно, коль скоро мы с Зародышами – существа не одной природы и реагируем на всё по-разному, – успокоила его Аннук. – Каждый год те, кто выбрал путь магии и волшебства, долго над этим бьются.