Книга Слёзы Цернунна, страница 25 – Ален Т. Пюиссегюр

Сам он намучился в своё время, когда чинил на ферме молотилки. Мотор вот-вот взорвётся, всё взлетит на воздух, а нужного инструмента нет как нет. Тут бы торбоходик и пригодился.

— Спасибо, – было заметно, что Эркенбальда смущена и взволнована. – Что-то не припомню, чтобы ученики мне что-нибудь дарили. Я не привыкла.

— Смотрите, он так и рвётся в бой, загружайте его, не стесняйтесь!

Торбоходик действительно нетерпеливо переминался с лапки на лапку.

— Ну я пошёл. До свидания!

Кот направился к выходу, а глава факультета механиматики с удивлением оглядела мусорные кучи вокруг себя, словно была слепа и вдруг прозрела.

На душе у Ковена стало так легко, что узел страха в животе внезапно развязался сам собой.

Зима окончательно вступила в свои права, и отныне каждое утро плотный слой инея покрывал в парке траву и палую листву. Иней искрился до полудня, пока солнце не достигало зенита и не растапливало его. Но в пасмурные дни, когда мрачные, плотные тучи скрывали солнце, он и вовсе не таял до самого вечера. Запах дыма из труб и холодный пронизывающий ветер изгоняли пряные ароматы осени. Обитатели замка готовились зимовать и повсюду расстилали пушистые ковры, приглушавшие звуки шагов.

Хотя Каслкотц славился знатоками магии и волшебства, даже они не могли удержать тепло в каменных коридорах и на лестницах. Перебегая с занятия на занятие, бедные коты и кошки выдыхали клубы пара и отчаянно мёрзли. Бродячие жаровни были нарасхват и очень гордились тем, что их теперь так ценили и берегли. Всеобщее внимание грело им душу в прямом смысле слова: угольки разгорались ярче. Впрочем, не все жаровни радовались. Прежде некоторые из них мирно почивали в подвалах замка, а с наступлением холодов их безжалостно разбудили. Величественные и неповоротливые сони с грацией пней медленно прохаживались по классам. Или застывали на месте. Вообще, лентяйки предпочитали весь день валяться на ковре в большом зале.

— Нет, вы только послушайте, что советует этот крысиный хвост! – громко возмутилась Брайна, когда друзья всё-таки выбрались в парк после уроков, благо выдался редкий тёплый, погожий день.

Ковен старательно вычерчивал протезами сложные магические круги, Сирения и Лексиос углубились в тайны высшей механиматики. Брайна, свернувшись на травке, до этого мирно листала поваренную книгу, уплетая круглый пирог с начинкой из сельди.

— Рыло бурозубки, бездарь! Велит добавлять сладкое сливочное масло вместо солёного! Без солёного масла кем я стану, скажите на милость? Какой соус приготовлю, какой пирог испеку?

Как и в первой четверти, ангорская кошечка по ночам совершала набеги на кухню достославного шеф-повара Амана, заручившись поддержкой автоматона Бонифаса. Тому льстило, что его назначили главным помощником, а не гоняли с тысячью поручений, поэтому он не мешал Брайне совершенствоваться в кулинарном искусстве.

— Сладкое масло тоже не повредит, – неожиданно возразил ей Лексиос, играя на кантеле. – У тех, кто ест слишком много соли, выпадает шерсть. Того и гляди облысеешь.

— Что?! – взвыла Брайна вне себя от ярости. – Да за такие слова придушить тебя мало!

Лексиос хотел бы взвизгнуть от ужаса, но не мог…

— На твоё счастье, мне некогда возиться с тобой, – важно объявила она, взмахнув куском пирога. – Запомните: без солёного масла нет вкуса, нет жизни. Даже в десертах без соли не обойтись. Если не любишь солёное масло, никогда не приготовишь ничего как следует. Сладкое масло – это лососевый пирог без лосося, сырный пирог без сыра…